– Мне кажется, я ему не нравлюсь. Он такой… -Олеся прислушалась — голос подруги дрожал, как будто она вот-вот заплачет. Отстранилась поспешно, чтобы удостовериться в своих предположениях. В светлых глазах Беллы скопились слёзы, которые вот-вот покатятся вниз по бледным щекам, на которых едва играл багровый румянец.

– Ты чего? Давай поговорим, -расстроилась Олеся, открывая сумку своей подруги и доставая оттуда платочек, который всегда носит с собой в случае чего. Сейчас пригодился. Девятиклассница приняла платок и стала аккуратно удалять наступившие слезинки около глаз.

– Мы с ним…когда разговариваем, -голос тихий, чтобы не срываться, -так душевно всё проходит, как с тобой.

– Ну мы же друзья…

– Вот! И он так считает, а когда он улыбается, у меня словно все болезни исцеляются, -шмыгает Изабелла, уже плевала на платочек и тёрла глаза до красноты. Олеся убрала её руки с глаз, потому что знала, что потом будет ещё больнее. Капать придётся!

– Ну есть такое, -соглашается Олеся, грея свои руки о длинную батарею. Ногти едва задевают металлическое покрытие, покрашенное в голубой цвет, скребут его.

– А когда он грустит или психует, -протяжно вздыхает, пытается приподняться и сесть на подоконник. Это и делает, потерянно смотря в деревянный тёмный пол. Когда смотришь вниз, словно все мысли улетучиваются, забываешь обо всём на свете. Спокойно так. Но не сейчас, -мне хочется его обнять.

– А ты его обнимаешь?

– В том-то и дело, что не успеваю!
– хмурится Белла, вдыхая как можно больше воздуха в лёгкие, ибо сейчас снова сорвётся и заплачет. Она была человеком ранимым и чувствительным, чуть что лишнее кто скажет, сразу кошки в душе скребутся, ком к горлу подходит, -убегает.

– Может, ты ему нравишься как раз-таки?
– предположила девушка, переводя снова взгляд на свою подругу. Теперь она стала в мгновение выше Олеси, что непривычно. Та покачивает ногами, продолжая тереть глаза, -просто поговорить нужно.

– Я намекаю, а он…придурок.

Олеся улыбается. Понимает, о чём глаголет её подруга. Тот и правда намёков не понимал, не видел, всё принимал всерьёз, хотя сам сарказмом так и блистал.

– Напиши ему письмо, изложи всё по полочкам, -перечисляет возможные варианты признания Олеся, прикусывая нижнюю губу и смотря на снег, что кружит за окном. Сейчас лишь бы завуч не застукал, что она не на уроке сидит.

– Так я писала! Знаешь, что сказал?
– резко переводит взгляд на подругу, часто моргая и дёргая ресницами. Тон Беллы изменился на какой-то недовольный.

– Чего же?
– с ужасом посмотрела Олеся, никак не представляя, что же мог ответить их общий друг на признание.

– «В смысле?» -кивнула одиножды девятиклассница, попутно вздыхая и останавливая широко раскрытые глаза на голубой стене, что была напротив неё, -я ему на прямую говорю, что нравится он мне…

– А он — в смысле?

– Да! А знаешь… -Изабелла начала улыбаться, хоть улыбка была и далеко не от счастья, а из грусти, из воспоминаний, Олесе всё равно стало спокойней, хотя бы на пару секунд. Поскольку она улыбается, и это уже прорыв, -он вместо «Изабелла», «Заебала» меня называет…

Через пару минут девочки вынуждены были попрощаться и покинуть коридор, что вёл в актовый зал, ибо прозвенел звонок с урока. Многие уже давно покинули школу, у кого не было двух последних уроков. В девятом классе оставалась только Изабелла и ещё девочка, которая дежурила сегодня. Она больше ни с кем не разговаривала, печально накинула верхнюю одежду, переодела вторую обувь и направила себя к выходу. Да уж, на самом деле праздник этот довольно-таки был полезным. Это же такой шанс, чтобы признаться, открыть человеку свои искренние чувства. Но вот затруднительно что — ответит ли он на них…

В это время Рома и Влад устало шагали к остановке. Они разговаривали о том, как завтра будут разносить эти дебильные Валентинки. Для Ромы этот праздник не существовал, он относился к нему нейтрально, будто его это не касается. Ага. Ведь у него есть девушка, а это означает, что он должен провести с ней этот день, полежать на кровати в обнимку, или, может, сходить вместе в кино… Но он додумается об этом только под вечер.

Для Влада же этот праздник вообще не имел никакого значения, он его даже презирал, пока не влюбился сам. А ещё ему удалось сделать практически невозможное: приучил Костю к сладкому. Сам же он не любил его, но хочет, чтобы у девятиклассника всего хватало в организме. Тот пригрозил, что если потолстеет, даже не подумает худеть и не вернёт ту талию, что нравилось обнимать Владу.

– Да пипец, не могли организовать сегодня? У меня, может, планы другие на завтра были, -и правда. Может быть, он хотел куда-нибудь пригласить Олесю или уехать. Мало ли. Хотя сама девушка хотела бы прийти на праздник, это же так интересно. Забавные конкурсы, весёлые сценки с элементами романтики. А позже дискотека.

– Не знаю, -коротко, как всегда отвечал Влад. У него дел было не навалом, но достаточно. Нужно было изначально поехать с родителями к бабушке с дедушкой, но поездка отменилась и перенеслась на следующую неделю. Щёки моментально замёрзли на зимнем ветру.