Рома с Олесей шептались о чём-то, успели поспорить, пока переобувались. На бежевые шнурки девушки были зашнурованы, поэтому ей надо было нагнуться, чтобы ещё и будучи в темноте постараться развязать их. Роман стоял позади, тоже потихоньку разуваясь. Олеся потянула за один шнурок, не заметила, как они распустились на другом сапоге, поскальзываясь и спотыкаясь об него. Роман хотел уже было удержать её за талию, но не успел, как девушка мгновенно грохнулась на пол, да ещё и не всем телом, а лишь нависая над полом, успевая принять стойку при отжимании. Её посетило до дикости неловкое чувство, а сами глаза забегали в разные стороны. Слышно, как из родительской комнаты кто-то выходит. Волосы едва соприкасались с полом, а Рома сам начал нервничать, однако было смешно, поэтому старался ещё и смех сдержать.

– Бля… -прошептала Олеся, не пытаясь ещё вставать, ибо было неизвестно, как дела со шнурками обстоят теперь, вдруг повторно упадёт и будет ещё хуже. В коридор вышла мать Романа, заспанная и уставшая после вечерней смены в больнице. Пальцы юноши дотянулись до выключателя, что был немного ниже его пояса, но находящийся далеко. Он подарил свет, который освещал лишь это пространство, в котором находились все троя.

– Вы чё?
– спрашивает Светлана Фёдровна, стоя в дверном проёме своей общей с мужем спальни. Рома приоткрыл рот, в надежде, что сейчас скажет нужное, что их спасёт от того, что они слишком поздно пришли домой. Взгляд женщины упал на Олесю, которая, как казалось, отжималась, прямо как солдат.

– А мы это, мы за ЗОЖ, -начинает делать рывки руками Роман, только успевая расстегнуть куртку на себе. Олеся на полу тоже начала подыгрывать, отжиматься, поднимая тёплый взгляд и улыбаясь наигранно.

– Да-да, это мы так к ГТО готовимся, -соглашалась девушка, уже будучи красной на пятом разе. Роман понимал, как ей сейчас трудно, но не старался ничего предпринять, поскольку было бы тщетно.

– Ну молодцы, -пожала плечами мама, махнув руками на молодую пару и зевая. Она ещё так сильно хотела спать… Проснулась от того, что от неё бегут трупы, вставая из холодильников морга. А она им кричит в след «куда побежали?! Я ещё маркировку на вас не одела!» Ушла в ванную.

Роман облегченно выдохнул, помогая девушке подняться с пола и видя её недовольное лицо. Та надулась, как хомяк, таила обиду на свои сапоги. Вот как всегда! Когда нужно — не развяжешь, а тут сами. Оба разделись, вешая на предназначенное место для верхней одежды куртки.

– Ну, а что ты хотела? Зато за ЗОЖ, -кивает русоволосый в сторону своей комнаты, держа позади за плечи девушку. Та вроде не замёрзла, но если сравнивать с улицей, то комната юноши была очень тёплой и атмосферной. Свет не горел, да и не хотелось его включать, поскольку сейчас обязательно оживёт компьютер, приставка. Пара хочет сыграть пару раундов в ту самую игру, в которой теперь Рома имеет скилл выше, чем у Олеси. Она осмотрелась.

– Ты теперь чаще убираешься?
– садится на пол девушка, когда Роман постелил там тёплый плотный плед с несколькими миниатюрными подушками разной формы. На это место как раз отсвечивался весь монитор, всё было хорошо видно.

– Можно и так сказать, -улыбается тот, подключая приставку к компьютеру. Загружает сервер, а после садится рядом с девушкой. Было слышно, как мама уже выключила свет в коридоре и вернулась в свою комнату. Наверное, больше не встанет до утра. Квартиру полностью поглотил ночной мрак. Но не в комнате парня!

– Вот обезьянка, -увлечённо тыкает по кнопкам на приставке Рома, едва касаясь своим плечом Олеси. Они сидели в турецкой позе, старались не сливать раунды, особенно у девушки это сегодня получалось. Пусть она и хотела спать, но своими натренированными способностями она смогла обыграть юношу в 7:3. Хихикает так тихо, насколько может.

– Нужно уметь играть, -язвит Олеся, а улыбающийся Роман поворачивается к ней. Они смотрят друг другу в глаза, ставя игру на паузу. Юноша отложил приставку в сторону, принимая более удобную позу. Его пальцы медленно касаются щеки Олеси, губ, а после она закрывает интуитивно глаза. Они целуются. Нежно, лишь обмениваясь ощущениями сегодняшнего дня. Роману стало очень тепло, как и внутри, так и снаружи. Их руки сплелись в замок, который не разломишь даже самой крепкой кувалдой Тора. Русоволосый наклонил девушку, практически повалил на пол, а сам навис сверху. Своей тонкой кожей на шее она чувствовала учащенное дыхание юноши, он целовал её, стараясь не оставлять никаких следов осквернения, засосов. Олесе стало страшно, но пока что она не пыталась отстранить от себя Рому. Он же был далеко не чужой ей.

– Знаешь, чего я хочу сейчас?
– шепчет Роман, дотрагиваясь губами до уха девушки, чувствуя, как она под ним сейчас просто превратится в лужу. Её дрожащая рука легла на спортивную талию юноши, согревая моментально. В комнате повисла напряженная атмосфера, молчание, лишь сбитое шумом процессора.

– Что ты хочешь?

Через пару минут молодая пара сидела на кухне и ела бутерброды. Олеся сидела на кухонном диване, треская по обе щёки приготовленные только что юношей баттеры (как они называли их с Костей с немецкого), Роман же с удовлетворённым мычанием точно также ел закуски, запивая горячим чаем. Теперь у обоих стало тепло не только снаружи, но и внутри. Попкорн за сегодня не считается, а вот мамина пицца + бутерброды — вот это царская пища.

– Блаженство, -критиковала девушка, закатывая глаза и иногда наблюдая за юношей напротив. Оба не соблюдали правила этикета, сидели слегка сгорбившись, Рома вообще ногу одну на стульчик уместил, сгибая колено. Ну, ясное дело, когда правда голодный, там никакой этикет рядом не стоит. Единственное, что нужно сейчас — еда. Она и правда выделяла определённое количество эндорфинов — гормоны счастья. Потому и психологи начали советовать вовремя обедать и принимать пищу, а не игнорировать желания желудка, ибо из-за этого тоже бывают нервные срывы.