Поняв, что мирный вариант плана провалился, Лонцо пришпорил коня, стараясь захватить взглядом как можно больше лиц. Покорившаяся свита расступилась, сминая строй. И отряд хлынул в образовавшийся просвет, по пути втянув в себя императора. К этому моменту оставшихся девяти жрецов не стало, и дархи с Лонцо во главе беспрепятственно въехали в ворота дворца. Стража просто не успела опомниться, а сорвавшиеся с места седьмые, так и не показавшие толпе клинков, врезались в закрывшиеся ворота. Внутренняя стража дворца сопротивления не оказала, мгновенно оценив разницу в силах. Покорно сдав оружие, солдаты остались на первом этаже под присмотром нескольких пиратов. Лонцо, убедившись, что ворота заперты, и в ближайшее время их никто не побеспокоит, поднялся в сопровождении своих воинов и пленённого Герана на второй этаж, в парадные покои. Только здесь он позволил императору говорить самостоятельно.

– Ведь ты умер!
– яростно воскликнул Геран, отшатнувшись и потянувшись к рукояти меча, но его к тому моменту полностью обезоружили.

– Почти дважды, - кивнул Лонцо.

– И ты пришел за короной! Тагор был прав, ты - змеёныш и предатель!

– Я пришёл только за тем, чтобы склеить то, что вы с Тагором разбили.

– Едва ли у тебя получится. Двести воинов мало, чтобы захватить империю. А сила, как я вижу, есть только у тебя. Хотел бы я знать, как ты её обрёл… Впрочем, это уже не важно. Живым ты отсюда не выйдешь, - ядовито улыбнулся Геран и резко выбросил вперёд руку.

Тонкое, словно портновское шило, лезвие дасского стилета звякнуло о латную перчатку вскинувшего руку Дорского.

– Отличный бросок. Если не знать о нём заранее, - грустно проговорил Лонцо, глядя, как падает тело императора, пронзенное двенадцатью стрелами.
– Всегда был глупее Тагора. Всегда… Грозы знают, что теперь делать.

– Думаю, Двирт примет вас. А с Двиртом и весь Западный Лагодол. Вы боитесь прослыть узурпатором, но станете освободителем. Близнецы из империи всю кровь выпили. Да ещё эта война, где брату с братом сражаться приходится… - сказал капитан Тарко, убирая за спину лук.

– По-моему, Двирт уже принял, - улыбнулась Риона, жестом призывая всех к тишине.

Снаружи, словно штормовой прибой, на стены дворца накатывал шум. Миг спустя Лонцо различил слова.

«Слава императору Лонцо! Слава истинному Горуа!» - всё громче звучал хор сотен голосов.

– Что это?
– не веря своим ушам, спросил Лонцо.

– Это самый малокровный захват трона из всех, о которых мне приходилось слышать, - со смехом пояснил рулевой.

Дорский растерянно огляделся, вспоминая, где в этом дворце лестницы, и через несколько минут поднялся на стену. Солдаты, нёсшие на ней караул, отсалютовали ему мечами и присоединили свои голоса к беснующейся внизу толпе. Не веря своим ушам, Лонцо подошёл к краю и посмотрел на площадь. Он ожидал увидеть кольцо стражи, сдерживающее горожан, но каково же было его изумление, когда он разглядел серые и оранжевые перья среди тех, кто славил его, обратив лица к дворцу. Личная гвардия Герана, видимо разумно приняв сторону большинства, взяла в кольцо свиту мертвого императора. Заметив Дорского на стене, люди закричали ещё громче. Лонцо неуверенно поднял руку, и они умолкли, словно по команде. И в образовавшейся тишине они один за другим стали опускаться на колени в грязный истоптанный снег. Будто волна отхлынула от стен дворца, разошлась по площади и укатилась вглубь улиц. А несколько мгновений спустя город едва не рухнул от громового «Ура!»

– Я ведь ничего не сделал, - растерянно смотрел вниз Дорский.

– Ты дал им надежду, - возразила Риона, вставшая рядом с новоиспеченным императором.
– Ты появился вовремя и дал им надежду.

– Что ж, придётся оправдывать, - вздохнул герцог и, наконец, улыбнулся.

Повернувшись к толпе, он вновь поднял руку, и люди снова затихли.

– Возлюбленные мои лаги!
– прокричал Лонцо, надеясь, что внизу его слышно.

Благо день был безветренный.

– Я пришёл для того, чтобы собрать воедино империю и вернуть ей былое могущество! Жители Лагодола не должны сгибаться под тяжким грузом! Лаги должны с гордостью нести своё имя!

Дав горлу отдохнуть, Дорский слушал единый радостный рёв. Выждав, он снова призвал народ к тишине.

– Первое, что я хочу сделать - немедленно прекратить войну! Через два дня я выступлю к Воле! Со мной пойдут все, кто захочет! Но я иду не воевать! Я иду объединить две армии в один народ, каким он и является! А потом мы сотрём бессмысленную границу!

Новый взрыв радостных криков захлестнул город.

– Теперь главное, чтобы по ту сторону Воли так же ненавидели Тагора, как здесь - Герана, - тихо проговорил Дорский.

– Я не был в Карде, - подал голос подошедший во время речи Тарко, - но те, кто сейчас на линии фронта, жаждут перегрызть своему императору горло.

– Надеюсь, что вы правы, капитан…

Три дня спустя, Дорский во главе довольно большого отряда подъехал к Воле. Вдоль всего её берега виднелись шатры и палатки. Периодические стычки происходили при полном отсутствии боевого запала, и сейчас по всей линии фронта наблюдалось затишье.

Лонцо, чтобы не терять скорости, взял только верховых, но и их набралось почти три тысячи. Вдалеке показался наскоро отстроенный форт. Комендант его, увидев приближающуюся кавалерию, не поверил своим глазам и сам выехал навстречу.

– Мне не сообщили о пополнении, - растерянно проговорил он, отсалютовав встретившему его капитану Тарко.

– Это не пополнение, - возразил тихолесец.
– Мы пришли закончить эту бессмысленную войну. Императора Герана больше нет. Нас ведёт наш новый император. Его имя Лонцо Арнеро Горуа.

– Но братьев Арнеро нет в живых!
– воскликнул шокированный объёмом информации комендант.

– Близнецы обманули нас, как обманывали всегда. Младший Арнеро жив и с нами. Мы собираемся объединиться с армией, что стоит на той стороне и вместе с ней оторвать голову последнему Эро.