Вот так дела. Если у старого не съехала крыша, и всё, что говорит он и этот пленник, которого необходимо вырвать из рук кучки олигархов, истинная правда, то и мне этот Прорицатель нужен живым. Не было войны? Да я бы всё отдал, чтобы её не было!

– Только что этот Прорицатель для совета? – как можно более спокойно произнёс я, выдавив из лица полковника подобие улыбки. – Теперь-то уже ничего не изменить.

– В том-то и дело, что можно! – Взгляд старика пылал. – Прорицатель знает, кто и как это сотворил. Я уверен. А тот, кто однажды это сделал, может повернуть всё обратно! И мы не будем, как теперь, полунищими прихлебателями в совете, и Карл будет жив, и ты забудешь пристрастие к этому мерзкому пойлу! – он фыркнул как котёнок, которого ткнули мордочкой в лужицу собственной мочи.

– Так что надо делать?

– Езжай в этот Центр немедленно, сообщи о «крысе» их самому главному руководителю, и только ему одному, – подчеркнул олигарх, – и требуй немедленных действий. Обещай всё, что попросят – деньги, власть, хоть Луну с неба, хоть всю Вселенную. Но Прорицатель прошлого нужен мне живым!

Значит, наш предатель с ними уже связался. Только, как он это сделал? Ведь все связи с внешним миром Цербер должен был обрубить. Но это была лишь мимолётная мысль, сейчас мне надо было попасть на базу и забрать пленника. Мне даже страшно было думать о том, что какой-то человек реально может помочь починить время. Именно починить, ибо я с самого момента гибели семьи знал, что время просто сломалось. Надо только исправить механизм и всё вернётся на свои места. Вместо дурно пахнущей кучи мусора и щебня снова станет красоваться дом, где меня встретят любимые люди. И вновь появится смысл жить.

– Я сделаю, как ты скажешь, – нейтрально произнёс я.

– Какой-то ты нынче подозрительно покладистый, – старик окинул меня беспокойно-задумчивым взглядом. – Учти, – сказал он, – я очень стар, а ты очень болен. Ещё вопрос, переживёт ли твоя печень моё сердце? Этот Прорицатель наш единственный шанс вернуть молодость, здоровье и могущество!

Я кивнул, уже не рискуя более выражаться вслух, чтобы не вызвать ещё больших подозрений у престарелого олигарха. Старик кивнул телохранителю, и тот поспешил открыть дверь номера перед влиятельным дедом, как-то умудрившись проскочить своим габаритным торсом мимо патрона, даже не задев его.

Не стой же столбом, сказал я сам себе, следуй за ними, пока они не отошли более чем на десять метров.

– Пристрели его, – негромко приказал старикан близнецу-коллеге моего нового носителя справа, лишь слегка кивнув в сторону вышедшего следом за ним из номера охранника.

Мне даже не удалось заметить, как пистолет оказался в руке телохранителя. Лишь движение руки, поворот головы, и хлопок, после которого молчаливый верзила, только что заслонявший собой окно в номере, где я в облике полковника общался с его отцом, сложился молча пополам, как анатомическая кукла, оставленная без поддержки, а затем откинулся назад и растянулся на паркет коридора. Чуть выше его, оставшегося бесстрастным взгляда, только и дело, что появилась ярко-алая точка.

А дедулька-то слов на ветер не бросал! Неприятно подумалось мне. А ведь сначала я хотел внедриться именно в нервную систему покойного, ибо он единственный находился в зоне прямой видимости. С ним надо поосторожнее, если не желаю разделить участь того, кто случайно и не по своей воле узнал тайну о степени родства между стариком и полковником. А, тем временем, двое, следовавших сзади охранника, не сговариваясь, легко подхватили труп под руки, словно в нём и не было, как минимум, сотни килограммов, и потащили к чёрной лестнице.

Сам полковник в эти минуты, скорее всего, отходил от шока, и пытался понять, что с ним произошло. С его стороны немедленных неприятностей ожидать не стоило Мой же новый «скафандр» оказался покладистым и без затей. У меня так и не всплыло ни одной его мысли. Похоже, что он вообще не думал.

Сюрприз ожидал меня на улице, и мне совсем не понравился. За дверью автомобиля, замаскированного под такси, старого развратника поджидала полуголая чернокожая девочка лет четырнадцати, призывно маня его своими коричневыми пальчиками. И она уж вряд ли была его внучкой или правнучкой.

«Любой каприз за ваши деньги», вдруг вспомнилась мне одна популярная городская реклама. Вспомнились и сотни детей, оставшихся сиротами после войны. Очень многие из них были вынуждены жить в притонах и любыми способами зарабатывать себе на пропитание, в том числе, и собственным телом. И тех, кто готов был воспользоваться их услугами, хватало с избытком. В войну многие потеряли семьи, и их воспалённый разум не находил ничего лучшего, чем заместить пустоту потери. Более того, многие из них искренне верили, что таким образом помогают этим детям.

После того, что мне удалось узнать только что, всё виделось в ином свете. Если б не война, если исправить роковую поломку вселенского хронометра, то всё сейчас было бы совершенно иначе.

Я беспокойно огляделся. Пусть хозяин примет это за особую внимательность. На самом деле, мне нужно было тело. Ехать с древним олигархом в его гнездо разврата я не собирался. Моей целью была та самая база, расположение которой мне было известно, и где ожидал неминуемой смерти или спасения таинственный Оракул. Любопытно будет однажды у него узнать: а сам он своё освобождение предвидел, или нет? Хотя, конечно же, нет. Он же прорицает прошлое, несуществующее теперь. А будущее, ни в каком варианте пока не случилось, значит, и предвидеть его не возможно. Думал я.