— Недалеко, — всего лишь ответил Преппи.

Опускались сумерки, надвигалась гроза. Они не могли подождать хотя бы до утра? Если бы меня не душил страх, я бы смогла придумать план побега.

— Почему?

— Идем. Увидишь.

Мы спустились по узким ступенькам в коридор и достигли гостиной дома. Кинга нигде не было. Кажется, он все-таки поручил грязную работенку Преппи, но часть меня желала, чтобы это сделал Кинг.

Я хотела посмотреть ему в глаза, когда он будет целиться в невинного человека.

Но, видимо, такого шанса мне не выпадет. Преппи вел меня на балкон, пропустив вперед на первой ступеньке, о которую я споткнулась. Он отставал на пару шагов, но его хватка на моем запястье не ослабла. Он оглянулся, когда дернул мою руку, негласно командуя остановиться. Передо мной был единственный шанс спасти свою жизнь. Я не думала. Я просто действовала.

Согнув ногу в колене, я ударила, пока он был сзади. Сильно. Он отпустил руку и схватился за яйца, когда я навалилась ему на плечи всем своим весом, толкая его вниз со ступенек и спускаясь вслед за ним.

Я сбежала по лестнице и перепрыгнула через Преппи, который скрутился у её подножия, стонал и бормотал ругательства в ковер.

Я сорвалась с места так быстро, как только могла. Придерживая спортивные штаны на талии одной рукой, я уже мчалась по грязной подъездной дорожке. Со всех сторон были только деревья. Я не помнила, откуда мы приехали прошлой ночью, и ничего не подсказывало мне, с какой стороны вообще можно найти людей.

Найти помощь.

Где-то позади меня хлопнула дверь. Со стороны дома послышались тяжелые шаги по деревянному полу и следом эхом отозвались в моей голове.

Ветер донес до моих ушей глубокий и очень недовольный голос.

Черт.

Солнце почти скрылось за горизонтом. В темноте виднелись очертания деревьев, а мне нужно было лишь добраться до проезжей части.

Я сорвалась с места в направлении дороги. Убрав со своего пути ветки кипариса, я пролезла через полученный проем. Из-за раскидистого кустарника я едва касалась голыми ступнями влажной, мягкой земли. Но я продолжала лезть вперед.

Ветки и сучки блокировали каждое мое движение. На лицо налипла паутина, пока я пыталась проделать себе путь через кустарник. Еще немножко вперед, и мне удастся спрятаться за густой листвой кипариса.

Я наступила на что-то острое, и изо рта вырвалось шипение. Я попыталась переступить грязь, наваливаясь всем своим весом на ветки. Когда подняла ногу так высоко, как только могла, чтобы перейти неизвестно что, в меня врезалось нечто, налетев всей массой и выбив весь воздух из легких.

Неважно, насколько настойчиво я пыталась вдохнуть, у меня не получалось. Снова и снова я открывала рот, чтобы втянуть воздух, но вновь и вновь легкие подводили меня.

Я все еще пыталась сделать вдох, когда чьи-то руки схватили меня и опрокинули на спину. Массивные и крепкие бедра зажали мои ребра с двух сторон, сдавливая будто тисками, угрожая раздавить их любым движением колена.

Кинг перекатился через меня, ухватил мои запястья и заломил их над головой. Я снова попыталась вернуть себе возможность дышать. Когда мне удалось наконец-то втянуть воздух, моя грудь вздымалась и опускалась, касаясь груди Кинга с каждым тяжелым вдохом.

Над нашими головами завывал ветер. Небо отвечало ему страшным грохотом грома. На нас сорвался дождь.

Первые ледяные капли коснулись моей кожи, отчего по телу побежали мурашки. Я внезапно поняла, что надо мной возвышался огромный мужчина. Дождь резко превратился из одиночных капель в завесу из воды. Потоки стекали по лицу Кинга, а его глаза блестели как у дьявола.

Он и сам выглядел как дьявол.

— Думаю, я четко дал тебе понять, что ты принадлежишь мне, — прорычал он. Его ноздри раздувались от злости. — Твой долг еще не оплачен, щенячьи глазки.

— Так убей меня наконец и покончи с этим! — ответила я самым громким голосом, на который только нашла в себе силы, но их хватило лишь на хриплый шепот. — Или отпусти меня, или убей нахрен!

Кинг прищурился:

— Это будет слишком легко.

— Что тогда? Чего ты от меня хочешь? Я слышала тебя. Никки мертва. Твоих денег нет, а мне нечем тебе отплатить. У меня ничего нет, — я боролась, чтобы сбросить его с себя, но толку от этого было, как от цыпленка в лапах тигра.

— О, но я все-таки думаю, щенячьи глазки, ты отплатишь мне. Сделаешь то, что я хочу, — произнес он, скользя пальцами от моего запястья к плечу.

Кинг сжал пальцы на моем горле. Недостаточно, чтобы задушить меня, но достаточно, чтобы показать: он может это сделать.

— Пожалуйста, отпусти меня! Я — ничто. И никто! Ты не хочешь меня. Прошлой ночью ты ушел из комнаты, потому что не хотел меня. Забыл? Так что отпусти меня. Пожалуйста. Я умоляю тебя.

Я перестала бороться, потому как это было бессмысленно. Единственное, что я могла сделать, — это повлиять на него словами.