— Я.

ГЛАВА 29.

Кинг

Когда влюбляешься, ты понимаешь, что это серьезно, потому что ради любимого человека мог бы броситься под пулю. А когда ты становишься отцом, то понимаешь, что использовал бы не только свое тело, но и тело того, кого любишь, лишь бы защитить своего ребенка.

Так я и существовал.

У сенатора была дочь, у нее была своя жизнь, был парень. Я не делал никаких одолжений Доу, оставляя ее со мной, не вовлекал в то дерьмо, в котором ей не место. Из-за этой херни погиб Преппи. Я не делал одолжений своей дочери, оставляя ее жить в мире, где не мог ее защитить. Макс нужен был ее отец. Ей нужна была семья.

Ей нужен был я.

Я собирался дать Макс все это. Я не был в состоянии организовать откуп, но, если сенатор примет мое предложение об обмене, тогда мне удастся сохранить имеющиеся у меня деньги, а потом продать дом и исчезнуть с горизонта куда-нибудь, где никто не знал, кто я.

Я и Макс.

Я собирался стать для нее хорошим отцом. Хорошим влиянием. Хорошим примером. Я бы купил нам дом в спокойном районе и отправил бы ее в отличную школу. Я бы читал ей на ночь книги. Я бы делал всю эту гребаную работу, потому что должен делать эту гребаную работу. Я собирался исчезнуть, потому что хотел начать жизнь с чистого листа.

Я потерял своего лучшего друга, и это заставило меня понять, что рано или поздно я потеряю и свою девочку тоже.

Потому что, как только Доу узнает, что я скрывал от нее с самого начала, она навсегда меня возненавидит.

Макс была нужна мне, поскольку она все, что у меня осталось, и я был решительно настроен не облажаться. Я молился каждому богу, который слушал о том, что, если мне удастся остаться с Макс, я сделаю все правильно. Я отдам все Доу.

Свою любовь.

Свое сердце.

Свою дочь.

Свое все.

Я принял решение, разбивавшее мое гребаное сердце и одновременно заставлявшее его петь. Тогда почему я чувствовал себя так, будто часть меня навсегда исчезнет? Нах*й это. Я должен вернуть свою дочь.

Она всегда была моим сердцем.

В обмен на Макс я собирался отдать Доу, или Рэйми, или щенячьи глазки, или кем вы хотите ее назвать, назад ее отцу.

Не говоря Доу о том, что должно случиться, я лишал ее выбора. Но в моей голове не было ни единого сомнения: выяснив, что я скрывал все это время, она посмотрит на меня как на монстра, коим я и являюсь.

И снова, может быть, Доу останется благодарна за возвращение ей ее жизни.

А может и нет.

По дороге к офису сенатора я притворился, будто мне все равно.

Мне стоило приготовиться, чтобы прикидываться до конца своей жизни.

— У вас назначена встреча? — не отрываясь от компьютера, спросила на ресепшене девушка с черными волнистыми волосами и темными веснушками на носу.

— Меня зовут Брентли Кинг, и мне не нужно гребаное назначение. Дайте ему знать, что я ожидаю. И передайте это. Он захочет меня увидеть.

Я бросил на стол сложенное фото Доу, которое сделал утром, пока она спала. Я не ждал ее ответа. Уселся в зоне ожидания на пластиковый стул, который был повернут к ее столу. Когда девушка наконец-то оторвалась от компьютера, ее челюсть рухнула на пол. Она, вероятно, никогда не видела человека с такой внешностью, как у меня, ожидающего встречи с сенатором. У меня не хватит терпения оставаться незаметным. Мне нужно провернуть это дерьмо до того, как я изменю свое чертово решение.

Секретарь встала и прошла по коридору. И появилась спустя пару мгновений, набирая номер телефона. Она прикрыла рот рукой, шепча что-то в трубку.

— Сенатор Прайс готов с вами встретиться, — ответила она с наигранной улыбкой, ставя телефон назад в стойку.

Девушка ждала, а потому я последовал за ней по коридору, пока мы не пришли в офис с двойным входом. Она открыла первую дверь и отошла в сторону, пропуская меня. Когда я вошел внутрь, она закрыла за мной вторую дверь. Раздался еще один щелчок, означающий, что она заперла ее.

— Я знаю, кто вы, мистер Кинг, и единственная причина, по которой пустил вас в этот офис, заключается в том, что я убедился, что вы прошли через металлоискатель. Так что я знаю, что у вас нет оружия, — произнес сенатор, вставая из-за своего сверхогромного стола из черного дерева с фотографией в руках, которую я дал секретарю.

Он пытался сгладить углы, но, казалось, не понимал, что именно у меня на руках все козыри.

— Именно тут вы и ошиблись, сенатор, — я поднял перед рубашки и достал пистолет из-за пояса штанов. На мне был ремень с большой металлической пряжкой, который я выиграл как трофей за то, что поймал на ярмарке овцу с помощью лассо. — Бешеная вещичка для всех твоих металлоискателей. Они вырубаются каждый раз из-за нее.

Сенатор сел обратно и сложил руки на поверхности стола, указывая на стул перед ним.