Хэнни тянул меня за рукав, показывая на что-то.

— Что там? — шепотом спросил я.

Брат немного спустился вниз по склону холма и махнул рукой, предлагая мне следовать за ним.

— Что такое, Хэнни? — Я посмотрел на брата.

— Что он увидел? — спросила Мать.

Хэнни шел вперед, продираясь сквозь заросли папоротники. Мать позвала его, но он не отозвался.

— Оставайтесь здесь, — предложил Родитель. — Я схожу за ним.

И он пошел за Хэнни по следу, все время окликая его. Хэнни пару раз обернулся, но продолжал идти вперед, полный решимости добраться до чего-то, что он увидел с высоты хребта.

На полпути вниз Хэнни остановился. Родитель нагнал его через минуту и увидел то, что обнаружил Хэнни. Он помахал нам рукой и позвал отца Бернарда и меня.

* * *

Когда до Родителя оставалось двадцать ярдов, он поднял руку, чтобы призвать нас к тишине. Взгляд его был прикован к тому, что находилось у его ног.

— Что это? — спросил отец Бернард.

— Смотрите, — прошептал Родитель.

Беременная овца с желтыми дикими глазами в зарослях папоротника, одержимая древними гормонами, под властью которых она вытоптала копытами гнездышко в земле и улеглась там.

— С ней все в порядке, преподобный отец?

— Да, думаю, все в порядке.

Отец Бернард опустился на колени и положил руку на брюхо овцы, шикнув на нее, когда та вдруг дернулась и забилась в грязи.

— Вот оно, — мягко сказал он.

— Вы держали овец, преподобный отец? На ферме? — спросил Родитель.

— Были у нас овцы, ага.

Овца несколько раз поднимала голову, потом снова опускала на землю. В холоде раннего утра ее жаркое дыхание превращалось в пар.

— Она тяжело дышит, да? — заметил Родитель.

— Да, все хорошо, — сказал отец Бернард. — Как раз время пришло.

Он переместился так, чтобы оказаться позади овцы, где уже показалось копытце, потом другое, затем появился нос ягненка. Отец Бернард придвинулся еще ближе и положил руку на бок овцы, проводя большим пальцем по мягкой шерсти.

— Уже недолго, — сказал он.

Овца смотрела на нас испуганными глазами. Ноги ее напряглись, брюхо вспучилось. Она издала громкое блеянье, тело дернулось в последних судорогах, выдавивших ягненка в дымящей слизи наружу.

Он лежал, пропитанный выделениями своей матери и покрытый, как перьями, листьями папоротника, содрогаясь в попытках начать дышать.

Отец Бернард сорвал несколько листьев и протер ими ягненка, разрывая плодную оболочку, покрывавшую его мордочку. Ягненок открыл рот, издал крик, потом попытался встать и снова улегся, тихонько блея. Отец Бернард поднял ягненка и перетащил его так, чтобы он лежал перед глазами матери. Овца подняла голову и начала облизывать его.

Мать вместе с остальными появилась как раз в этот момент, поскольку они шли по тропинке, ведущей с холма вниз, и теперь все обступили нас.

Мисс Банс зажала нос и одновременно схватила Дэвида за руку.

Мистер Белдербосс перекрестился:

— Хвала Господу! С ней все в порядке?

Отец Бернард кивнул.

Овца поднялась и побрела от нас в заросли папоротника. После нескольких попыток ягненок последовал за ней на подгибающихся ножках, и свои первые неуверенные шаги он сделал, издавая блеянье при помощи маленького красного язычка. Овца позвала его, и ягненок подошел к ней и ткнулся в вымя.

— Отец Бернард спас малышу жизнь, — улыбнулся Родитель.

— Ничего такого героического я не делал, мистер Смит, — засмеялся отец Бернард. — Его мамочка сама бы прекрасно избавила ягненка от оболочки. Я просто не хотел видеть, как бедняга барахтается.

— Сначала эти бабочки, — заметила миссис Белдербосс, — а теперь вот это. Бог не мог бы послать нам более очевидного знака. К тому же именно Эндрю нашел ее. В обители мы увидим чудеса, Эстер.

— Если бы только Уилфрид был здесь, — сказал мистер Белдербосс. — Он бы высказался по этому поводу. У него это получалось, правда ведь? Он всегда знал, что сказать.

— Да, он умел это, — отозвалась миссис Белдербосс. — Редкий дар, правда, преподобный отец?

— Точно так, — согласился отец Бернард.

— Помните прогулку в Фенс в тот уик-энд? — спросил мистер Белдербосс.

Все кивнули и обменялись понимающими улыбками. Миссис Белдербосс коснулась руки мужа:

— Тогда еще случилась эта страшная гроза, да, Рег?

— О да! Гроза была почти апокалиптическая, преподобный отец. — И мистер Белдербосс рассмеялся.

— Мы еще застряли в этом птичьем месте, — добавила миссис Белдербосс. — Помните?