– Заткнись спартанец.

Я прошла к Никамедису. Он что-то пробормотал в свой мобильный, затем закрыл его и положил на стойку. Потом вытер пот со лба, как будто ему было жарко.

– Я только что говорил с Авророй, – сказал он, имея в виду профессора Метис. – Она идёт сюда. Что случилось? Откуда ты узнала, что этот парень Жнец? И тебе действительно нужно было гнаться за ним через всю библиотеку?

Я вздохнула. Сейчас начнётся. Это начало проповеди. Я могла лишь выслушать её, поэтому обошла стойку, засунула Вика обратно в ножны и прислонила меч к корзине Нюкты.

Никамедис сделал глубокий вдох.

– Потому что я должен сказать, что ты не только встревожила своих товарищей по школе, но и...

И пошло-поехало. Он объяснил, что я разрушила мирную, усердную атмосферу библиотеки. Испугала остальных студентов. Подвергла опасности товарищей по школе, преследуя Жнеца, вместо того, чтобы незаметно предупредить кого-нибудь о том, что подозреваю, что в библиотеке находится злодей.

– И самое главное, – ты не подождала меня, – сказал Никамедис. – Я бы пришёл и помог тебе, если бы ты только подождала...

Библиотекарь оборвал свою речь на полуслове. Я продолжала смотреть на стойку для выдачи книг и тёрла большим пальцем шероховатое место на деревянной поверхности. Я по своему опыту знала, что лучше ничего не говорить, пока Никамедис не закончит свою проповедь и не выговорится до конца. Как и Дафна, он любит полаять, но редко кусается.

Но вместо того, чтобы продолжить излагать свой ход мыслей и рассказать мне, как легкомысленно я себя вела, Никамедис просто молча и неподвижно стоял. Я стучала пальцами по стойке, потому что хотела, чтобы он, наконец, набрал обороты. Потому что в дополнение к его разносу, мне, скорее всего, придётся выслушивать ещё несколько других, один из них от Алексея. Богатырь расстроится, потому что его не было рядом, чтобы защитить меня от Джейсона и его ядовитого плана.

Никамедис набрал в лёгкие воздух. Я подумала, что он, наконец, продолжит, но и в этот раз он молчал.

– Гвендолин... – в конце концов выдавил он, его голос звучал ещё более хрипло и жестко, чем ранее. – Ты должна меня извинить. Я... не очень хорошо... себя чувствую.

Мой взгляд метнулся к его лицу. Я заметила капельки пота, выступившие на его лбу, покрасневшие щёки и тихое, внушающее беспокойство, бульканье в животе. Его голубые глаза казались тусклыми и пустыми, и он немного шатался, как будто ему было трудно держать равновесие.

– Никамедис? – позвала я.

Библиотекарь рухнул без единого слова.

– Никамедис? Никамедис!

Я бросилась вперёд и упала рядом с больным библиотекарем на колени.

– Никамедис? Что случилось? С вами всё в порядке?

Мой взгляд упал на пластиковую бутылку, закатившуюся за стойку – бутылку из-под воды, которую я выбила из его рук, когда гналась за Джейсоном. Бутылка была пуста, а под стойкой для выдачи книг образовалась лужа. У меня возникло ужасное подозрение, и я снова повернулась к Никамедису.

– Вода, – я наклонилась вперёд и потрясла его за плечо, чтобы заставить поговорить со мной. – Вы пили эту воду?

– Я только... сделал глоток... – пробормотал он, а потом его голова завалилась набок.

Отравлен – Никамедис был отравлен.

Должно быть, он выпил отравленную воду, когда я спускалась со второго этажа и бежала между стеллажей. Я так сильно сосредоточилась на том, чтобы остановить Джейсона, что мне даже не пришло в голову, что кто-то другой – например, Никамедис – может выпить отравленную воду, которая предназначалась мне.

На мгновение голова пошла кругом. Я не ощущала ничего, кроме ужаса – ужаса и страха. Потом этот момент рассеялся, шестеренки в голове снова начали вертеться, и я могла думать только об этом ужасе, случившемся из-за меня.

– Метис! – закричала я. – Кто-нибудь приведите Метис!

– Гвен? – спросил Оливер, заглядывая за стойку. Нюкта все еще находилась у него на руках. – Что случилось?

– Никамедис выпил отравленную воду. Приведи сюда Метис! Немедленно!

Оливер распахнул глаза и поспешил прочь. Мне ничего другого не оставалось, как снова наклониться над Никамедисом.

Библиотекарь посмотрел на меня.

– Это... не твоя вина... – выдохнул он.

Я покачала головой.

– Не говорите. Берегите силы. Метис появится в любую секунду, она вылечит вас.

Никамедис одарил меня слабой улыбкой.

– Она не сможет... почти нечего предпринять против... яда...

Я прикусила губу, стараясь не закричать. Затем я заставила себя присесть рядом с Никамедисом, чтобы поговорить с ним, рассказать, как он должен радоваться тому, что в этот раз я только преследовала Жнеца в библиотеке, вместо того, чтобы перевернуть одну из полок, как делала раньше. Библиотекарь смотрел на меня, но его глаза, казалось, становятся с каждой секундой все бледнее. Я даже не знала, слышит ли он меня, но продолжала непрерывно болтать.