– Без проблем, – услышала я свой голос. – Просто положи её на стопку.

Во мне вскипел гнев. Достаточно плохо уже то, что Джейсон, пытаясь отравить меня, вместо этого отравил Никамедиса, но просить меня о том, чтобы я убрала книгу на место, с помощью которой он планировал моё убийство? Вот это номер даже для Жнеца.

В воспоминании Джейсон мне улыбался. Я провезла тележку мимо, но он наблюдал за мной и дальше. Только спустя мгновение он вернулся к своему стулу, радуясь, что в конце этого дня я буду испытывать боль...

Воспоминание замерцало и исчезло. Я искала с помощью психометрии другие образы, попыталась вызвать более ранние воспоминания Джейсона, но кроме темноты больше ничего не обнаружила. Поэтому перемотала вперёд, ещё раз привела в порядок все образы и чувства, но не нашла ничего нового. Только те же воспоминания, которые уже видела: как мы с Оливером гнались за ним; его последний акт отчаяния, когда он убил себя; и последующий всплеск горячей, ужасной боли. Пару секунд спустя исчезли даже эти мысли и чувства, и я поняла, что мёртвый парень больше не предоставит мне никакой информации.

Я открыла глаза, отпустила холодную руку Джейсона, встала и зашагала назад к лестнице. В это время Дафна, Карсон и Алексей уже присоединились к Оливеру.

Все четверо последовали за мной, когда я поспешила по ступенькам к боковой двери и назад в библиотеку.

– Гвен? – позвала Дафна. – Не так быстро, и не могла бы ты поговорить с нами. Ты ведёшь себя как сумасшедшая.

Я рассмеялась жёстким, прерывающимся смехом.

– Как сумасшедшая? Ты ещё ничего не видела. И Жнецы тоже.

Розовые магические искры вылетели, как фейерверк, из кончиков пальцев валькирии, что подсказывало, как сильно она волновалась за меня. Она прикусила губу и догнала меня.

– Ты сильно рисковала, прикасаясь к Жнецу, – сказал Оливер холодным сердитым голосом. – Я же тебе говорил, что мы не знаем, не напичкан ли он другими ядами. Но ты пошла и всё-таки прикоснулась к нему, Гвен, как делаешь всегда. И для чего?

Я остановилась и резко развернулась, оказываясь прямо напротив него.

– Для Никамедиса. Я сделал это для него. Точно так же, как сделала бы и для вас, если бы вместо него на полу лежал отравленный один из вас.

Оливер поморщился, но он ещё не закончил.

– Если ты убьёшь себя своим бесстрашием, это Никамедису не поможет.

– Я не собираюсь убивать себя, – огрызнулась я. – Я пытаюсь выяснить, какой яд использовал Жнец. И если мне приходится из-за этого рисковать – что ж, ладно. Сейчас для меня первостепенная задача – спасти Никамедиса. Поэтому ты либо помогаешь мне, либо, чёрт побери, отходишь в сторону. Какое твое решение, спартанец?

Оливер посмотрел на мои сжатые кулаки, напряжённые плечи, суженные глаза и покрасневшее лицо. И мгновение спустя я увидела понимание в его взгляде.

– Хорошо, – сказал он и в знак капитуляции поднял руки вверх. – Ладно. Ты выиграла. Только... Ты заставляешь меня нервничать, Гвен. Ты заставляешь всех нас нервничать.

Я посмотрела на друзей. На Дафну с потрескивающим облаком из розовых искр. На Алексея с неподвижным выражением лица. На Карсона и беспокойство в его тёмных глазах. На Оливера и напряжение в его теле.

Я сделал глубокий вдох, чтобы взять под контроль гнев.

– Вы правы. Я была неосторожна. Мне жаль, что я так вас напугала, но мне ничего другого не пришло в голову, чтобы выяснить, какой яд использовал Жнец.

– И ты что-то выяснила? – Карсон смотрел на меня сквозь тающие снежинки, прилипшие к стёклам его очков.

– Ещё нет, – ответила я. – Но сейчас выясню. А теперь идёмте. У нас есть задание.

Мы с друзьями вернулись в главную часть библиотеки. Между тем охранники Протектората перенесли Никамедиса из-под стойки для выдачи книг и положили его на один из столов для исследований. Глаза библиотекаря по-прежнему были закрыты, а лицо выглядело умиротворенным, как будто он только вздремнул – но я-то знала, что происходит на самом деле.

Метис стояла рядом с ним и держала его за руку. Их снова окутывало золотистое сияние её целительной магии. Я понаблюдала за ними ещё какое-то мгновение, затем направилась дальше. Опять обошла стойку для выдачи книг, опустилась на стул и вошла в систему компьютера библиотеки. Вик был на своем месте.

Меч распахнул свой фиолетовый глаз и серьёзно уставился на меня, но ничего не сказал. Нюкта свернулась калачиком в своей корзинке, но тоже подняла голову и издала обеспокоенное рычание. Она заметила напряжённое в комнате.