— О, тебе привели человека?

— И кто на человека первый? Нету никого? Давайте я его возьму!

— Да кто возьмёт бесхвостого?

— Сейчас возьмут! Сейчас это аппетитно!

— Вы не правы, — осадил их смурс. — Он сам за рабом пришёл.

На меня уставились с любопытством.

— А зачем ему раб?

Смурс поглядел на меня с таким неудовольствием, что для меня запахло жареным.

— Говорит, что его пресветлый хаал прислал. Врёт, небось.

— С чего ты решил?

Смурс ещё раз смерил меня взглядом, и я понял, что ему фантастически, катастрофически мешает, что я его слышу и понимаю.

— Так это же люди. Они всегда врут.

— Так гони его лаем!

— У меня саанг от Смаарра, — поспешил я внести ясность.

Немая сцена.

То ли люди, знающие Высокий Язык, не встречаются вообще, то ли я сказал что-то не так. Но, похоже, всё-таки первое.

— Так он нас…

— И всё слы…

— Ой...

Судя по ушам, волю языку они давали в твёрдой уверенности, что объект насмешек их не понимает. И сейчас все молчали, боясь произнести лишнее слово. Я сжалился над несчастными.

— Ну, вы тут пока подумайте, что вы скажете пресветлому хаалу, а я пойду, выберу раба.

Загон для рабов оказался маленькой и чистой комнатой. В ней было всего четверо хаарши. Поскольку бёдра у всех были замотаны кусками ткани, определить половую принадлежность мне с первого взгляда не удалось. Зато все рабы на меня уставились как на… не знаю, на что там обычно хаарши уставляются? У нас бы на эту роль сгодился инопланетянин. Только я такой и есть. Хотя тридцать лет прошло с момента контакта, но, видимо, живой человек оставался диковинкой даже в полутора часах езды от портала. А я смотрел на них и думал, что выбрать? Точнее, кого? И как? Смаарр никак меня не ограничивал, и я могу просто ткнуть ког… пальцем и выбрать любого.

Вопрос: которого?

Нет ничего сложнее выбора, который не ограничен ничем. Скотина хаал, ты знал, ты знал! Можно ткнуть вот в этого, левого. А почему не в троих остальных? Можно взять того, который посерёдке, но посерёдке аж двое! У этого глаза чуть… раскосые? У этого — рост чуть поменьше. А этот выглядит каким-то заморенным. А какие у них будут работы? Как их вообще выбирают? Запрашивают «личное дело», приходят с меркой, разворачивают и рассматривают со всех сторон?

— У тебя очень красивый хвост, — вдруг сказал я, и обладатель оного немедленно поджал свою гордость. — Пойдём со мной.

Удивительно, но дальше всё заварилось само собой. Хаарши с пушистым хвостом и не подумал возражать, а смурс оформил передачу Сисишеп в храм хаала Смаарра. Забрал — Николай Петров. А я заодно разобрался в том, кого купил.

Вот и всё. Вот у нас теперь новая рабыня.

— А что, этому хаалу служат даже люди? — первым делом поинтересовалась Сисишеп на улице. Надо же, то же самое!

— А что, это странно?

Сисишеп хихикнула.

— Я думала, что люди — настолько глупые и страшные, что в рабы не пойдут.

— Я не раб, — ответил я, а сам задумался над сказанным. Вроде бы я правильно понял. Сисишеп искренне считала людей СТРАШНЫМИ. Это нормально. Голый (в смысле, без шерсти) хаарши тоже, наверное, выглядит страшно. И безволосые люди должны напоминать им либо облезлых, либо больных. Но почему она сказала ГЛУПЫМИ?

— Ой, ладно! Ну, мне-то можешь сказать? Нам же в одном доме работать.

— Вот и увидишь, — рассеяно отозвался я. — Я не раб.

— А почему ты тогда выполняешь его приказы?

Я остановился и взглянул прямо в глаза своему приобретению.

— Потому, что он — хаал. Он лучше меня знает, как нужно и как можно!

— А, ты — вершитель! — она заинтересованно обнюхала меня. Щёку, подмышки, склонилась к поясу. — Но как вершитель не пахнешь.

— А я человек.

— Людь?

— Нет, человек. Людь — это не единственное от «люди». Даже по-вашему я называюсь «человек».

— А откуда ты знаешь наш язык?

— Хаал постарался, — я повернулся и пошёл дальше.

На нас оглядывались. На нас, я бы даже сказал, глазели. Видимо, рабом меня считали не только эти двое. Потому что к нам подошли стражники и спросили Сисишеп, из какого она дома и почему без разрешения хозяина водит человека по городу? Честное слово, я не собирался устраивать никакого застолья! Просто пока я раздумывал над тем, какой из ответов выбрать, послушная Сисишеп честно выдала, что она пока что ни к какому дому не относится, хозяин о ней не знает, а её временный хозяин — я. И она меня водит за нос не по злому умыслу, а по причине того, что не знает, куда идти.