— А они что, убивают легко?

— А ты не заметил, что казни обязательно жрецы проводят?

— Заметил. Думал, традиция такая.

— Конечно, традиция! Потому что от жреца не сбежишь, не скроешься, не улизнёшь. И убивают они же. Если бы тебя Урриш взялся учить — ты бы легко убивал. Но при этом не стал бы делать это бездумно, чего так боятся ваши люди. Потому что жрецы связаны с Высшими Силами, а с ними шутки плохи.

Я вспомнил съеденного шутника и подумал, что Хашеп права. Впрочем, как и всегда.

— Увы, не достался тебе муж-убийца…

— Коля, не важно, какой ты! Да, ты не сделал одного действия, но сделаешь десяток других. Я же тебя не ругаю, я просто говорю, что проблемы, которые ты имеешь — сам же и приготовил. Так что относись к происходящему, как… к помывке. Твой запах не зависит от тебя, но ты являешься его причиной, и просто надо помыться. Вот и делай, что должен. А мы тебе помогаем.

— В случае, если к тебе обращается лицо высшего статуса — следует выслушать, не перебивая. Если ты не согласен, возражать имеешь право, только если аргументы очень значительны. Если же нет — лучше вообще промолчать, но сделать по-своему. Если же к тебе обращается хвост высшего статуса — следует освободить для него место, ибо дёргать за хвост представителя высшего статуса…

— Я не буду дёргать за хвост ни высшего, ни низшего!

— А меня — дёргаешь!

— А тебя я дёргаю потому, что люблю!

— Я знаю. Но вдруг тебе взбредёт в голову поиграть с кем-нибудь? А эти игры очень дорого обойдутся нам обоим.

— Хорошо, я уже понял. Никого. А вы сами друг друга за хвосты дёргаете?

— Дёргаем, — вздохнула Хашеп. — А как же без этого? Но если в детстве это заканчивается трёпкой или «Мама, он меня обижает!» — то во дворце это может закончиться либо публичным снятием лаара, либо полным выдворением, а тогда всё, что мы сделали — не имеет смысла.

— Я понял! Погоди… Ты имеешь ввиду, что если я даже просто прикоснусь к чужому хвосту… Даже не нарочно.

— Я не утверждаю, но вполне может быть! Сейчас всякое может произойти, лучше не мешать кашу с маслом. А то потом разделить сложно. Итак, дальше. Во время еды во дворце следует пользоваться только самыми простыми блюдами, дабы не смущать гостей сложностью или вычурностью. Если тебе предложат попробовать соседи по столу — надо обязательно пробовать. Ты уже знаешь, какие сочетания могут оказаться для тебя несъедобными, поэтому имеешь право отказаться, но для хаарши отказываться — это не просто неуважение, потому что предлагают обычно от чистой тарелки и очень нечасто. И только очень близким друзьям или родственникам. Вставать из-за трапезы не рекомендуется, всё лишнее уносит раб. Он же может принести воды, ткань или иные необходимые вещи. Если нужда в них возникла в процессе разговора — следует помолчать или переключиться на что-то нейтральное.

— Как у вас голова все эти правила держит?

— А как у вас голова держит правила поездки в автобусе?

— А что там сложного?

— Действительно! Что входя следует пропускать выходящих, нельзя проскальзывать под ногами, нельзя ложиться в проходе и на два сиденья…

— Хаш! Да это даже объяснять никому не нужно! Это само собой разумеется!

— Вот и у нас большинство того, что я тебе объясняю — само собой разумеется. Но это нам разумеется, а тебе приходится объяснять.

Я посмотрел на жену с восхищением. Нет, очень здорово, что она получила это ихнее «храмовое воспитание». Вот так промоделировать ситуацию исключительно для меня… И так понятно всё объяснить…

— Хорошо, а если я позову чужого раба?

— А как ты его позовёшь? Вернее, позвать можешь, проблем нет. А как объяснишь, где и что надо сделать? Ведь за раба ты отвечаешь полностью, это же твой раб! А чужой и знать не будет, как надо твои приказания выполнять!

— Но у нас-то раба нету!

— Да, поэтому придётся использовать самые простые блюда. А жаль, я уже подумала, чем мы можем удивить гостей и порадовать маму.

— Блинами? Но мы же можем заранее заказать?

— Так и придётся делать. Но в любом случае мы не достигнем того эффекта, который задумывался. Потому что делать будем мы вдвоём. Никого посвятить нельзя будет, иначе знать будет весь двор ещё до начала. А если мы будем вдвоём — это сразу статус бедности. Хоть ты и чужак, но статус — штука такая. Не… объяснимая. Его просто видно.

— Я всё понял. Ладно, давай дальше.

А поздно ночью я подорвался и помчался к Смаарру. И мне было плевать, спит он или нет, мне в голову пришла мысль!

Хаал спал. Стража у двери мне об этом тихонько намекнула. На что я достаточно громогласно заявил, что мне — срочно, потому что завтра, возможно, уже будет поздно! И поэтому проснётся ваш хаал, ничего с ним не сделается…

Дверь приотворилась, и я шмыгнул туда мимо стражников, сделавших вид, что всё в порядке.

— И зачем будить весь храм и привлекать ненужное внимание? — Смаарр нагнулся и поднял с пола лежащий лаар. А я на миг имел возможность узреть его подхвостье. Как я понимаю — это знак высшего доверия. Вряд ли пренебрежение… Одеваются хаарши быстро, так что через полминуты мы сидели на полу, глядя друг на друга.