— Хорошо. Но как мне тогда к вам обращаться?

— Пусть будет «мэм». Мне будет приятно.

— Почему именно это?

— Дитя моё, я задала вопрос и хотела бы получить на него ответ.

Я зарделся… Но внутри сомкнулись упругие невидимые створки.

— Я уже ответил, мэм. Наш мир слишком разнообразен. В нём происходит множество самых разных событий. Даже просто перечисление по группам продлится огромное время, но, может быть, вы спросите точнее? Что вас интересует? Политику я не знаю…

— Политику знаю я. Это неинтересно. Но как живут простые граждане?

— Похоже, как и у вас здесь.

— Вы немногословны.

— Английский — не мой родной язык. Я плохо знаю его.

— А какой язык вы знаете хорошо?

— Русский.

— Скажите что-нибудь по-русски?

— Что именно?

— Опишите меня. Меня, и своё впечатление.

Ох, вот это я попал! Маловероятно, чтобы тут кто-то знал русский, но почему бы и нет? Хашеп же знает! Интересно, кстати, откуда? Надо потом у неё спросить. Так что хотя бы она — точно знает! Приказание придётся выполнять тщательно, серьёзно. А как описать королеву?

— Что-то вызывает ваше затруднение, молодой мужчина?

— Да… Я… Хорошо.

Я сглотнул.

— Изящная хаарши в апельсиновом газовом платье во главе стола гостей и верных слуг. Полна достоинства, умна и непроста. Но даже с инопланетянином может поговорить на его языке. Не даёт необдуманных приказов, поэтому исполнять их — сущее удовольствие.

Ой, чего-то меня понесло не туда. Чего я несу?

— Красивый язык. Как людям удаётся передать всю глубину смысла, не имея хвоста и заметных ушей?

Я приложил руки к голове, левую согнул влево, а правую развернул «лодочкой» на собеседника. Жест «А разве это действительно так?».

Стол сотрясся от оглушительного визга и многочисленного кудахтанья. Кто-то молотил по столу от избытка чувств, кто-то раскачивался от смеха. До сих пор не знаю, почему эта имитация вызывает у хаарши такую реакцию. Королева тоже оскалилась в улыбке.

— Я поняла. Скажите, а хаарши в вашем мире могут жить без проблем?

— Ну, Хашеп же живёт.

Я в очередной раз восхитился изяществу, с которым это было проделано. И в который раз поразился искусству лицедейства, необходимое правителю высокого ранга. Она сначала обратилась ко мне, как хвосту «более высокого статуса». То ли послу, то ли гостю, в общем, тому, кто имел право внимания от королевы. А потом простенько и незаметно перевела разговор на свою дочь, хотя всё это время демонстративно её не замечала. И если за столом были те, кто должен был получить внимание поперёд Хашеп — сейчас придраться им было сложно. Нет, такого искусства мне не достичь никогда! Но если Хаш научится вот так…

— Говорят, ты жила в мире людей? — это сказано уже на Высоком. Вроде бы как для всех. Или просто для всех? Осведомлена ли королева, что я тоже понимаю этот язык? Я уткнулся в тарелки, чтобы ничем себя не выдать.

— Да, государыня. Я жила в мире людей и даже поднималась к звёздам.

— Ты была меж звёзд?

— До самих звёзд далеко, мы летали рядышком. Три дня пути туда и неделя — обратно.

— Правда, недалеко. Этот человеческий парнишка летал с тобой?

— Да, было так.

— Почему же вы пришли за мой стол вместе?

— Так полагается, если я его избранница.

За столом загомонили. А я сунул в рот что-то первое попавшееся. И сосредоточенно жевал, пытаясь держать морду кирпичом.

— Но ты помнишь древний закон, что избранница должна в первую очередь принести своему супругу наследство?

— Древний закон будет соблюдён.

Шум за столом усилился. А королева чуть откинулась назад, повернув ухо. В которое подошедший сзади хаарши что-то негромко сказал.

— Ну, что ж, дочь моя. Если это и вправду так, что будет проверено и засвидетельствовано, то мы рады приветствовать тебя у нас за столом.

И тут я чуть не подавился. Потому что Хашеп встала и при всех обошла стол по длинной дуге. И уселась рядом с матерью. На место того левого (правого от меня), который вскочил и куда-то удалился.

Весь оставшийся обед я пытался спрятаться за теми стенами, что успел создать во мне Смаарр. Только не получалось. Ко мне больше никто не приставал (то ли не знали английского, то ли просто не хотели), но и меня больше никто не обсуждал. Вообще выключили из разговора и застолья. Несколько раз подходила Сисишеп, что-то забирала, что-то приносила. Я ел. Я жрал. Я впихивал в себя жрачку, не особенно заботясь о качестве и количестве, потому что мне было плохо. Хашеп меня бросила одного перед всеми…

Могла бы хоть сказать. Или намекнуть. Ну, сделать же хоть что-нибудь! Как я тут буду дальше сидеть? И что мне вообще делать? А они что-то негромко обсуждали. Причём, сама королева периодически отвлекалась на гостей, что-то спрашивала, что-то говорила, то одному, то другому. А потом — снова негромкая беседа с дочерью.

Под конец обеда, когда все начали расходиться, я остался сидеть. Дождавшись момента, когда эти две хвостатые тоже встанут. Но к ним почти сразу шагнули охранники.

— Хашеп! — окликнул я.