Избранное
вернуться

Саваровский Юрий
Шрифт:

27 ноября 1974 г.

«В душе разорвана струна…»

В душе разорвана струна,Сегодня пустозвонен весь я,И равнодушная лунаГлазеет тупо с поднебесьяИ я ей вторю пустотой,Такой бездушной и безликой,Такой дешёвой и простой,Довольный песней невеликой.

Июнь 1977 г.

«Лишь в августе стремлюсь я стать поэтом…»

Лишь в августе стремлюсь я стать поэтом,Лишь в августе парю в полёте птичьем,Я преклоняюсь перед мудрым летом,Перед его красою и величьем.Мне так близка родного лета зрелость,И ничего не может быть чудесней,Нет ни минуты, чтоб в душе не пелось,И нет ни дня, чтоб я не встретил песней.

Август 1988 г.

Осень любимая

Как осень чувства обостряетИ дум тревожит глубину,Неизгладимая, простая,Люблю тебя, тебя одну!Устойчива на небе синь,Так благодатно и погоже,Что нет милее и дорожеТобой написанных картин.Давно уж скошена трава,Стога, как пирамиды, встали,Тяжёлые тетереваЛюдей таиться перестали.Под солнцем выгорает лес,Аукающий и манящий,Там Акулины и МаняшиПерекликаются окрест.Пегас мой – сивая лошадкаПарит натруженной спиной,Воз сена, вздыбленный и шаткий —Парнас обжитый и родной.И я – неизданный поэт,Лежу, как Бог, на стоге сена,Пусть говорят: – несовременно,Зато прекрасно. Спору нет.

Сентябрь 1975 г.

«Пролетели года…»

Пролетели года,И, как видно, впустую,Потому, что я делалНе то и не так,Потому в пятьдесятВсей душой протестую,И сжимается сердцеВ бессильный кулак.Сколько ж мне сужденоВидеть чудо рассвета,Может, год, может, дваМожет двадцать ещё,Но я верю, что яНеизбывного рода,Хоть безбожник и грешник,Но я же крещён.Не по библии жил,Но заветы христовыЖили в сердце моёмИ в горячей душе.Жизнь сбивала меня,Но я снова и сноваВоскресал и вставалНа любом рубеже.Мне лишь Друг, а не врагМне лишь Бог, а не леший,Лишь Поэт, а не маг,Начертали мне даль.Я не всадник лихой,Я обычный, я пеший,Пацифист и романтик,Сочинитель и враль.И считаю – я прав,Потому и свободен,Не стремлюсь я к высотам,К славе я не стремлюсь,Современен, конечно,И всё ж старомоден,Не играю по нотам,Но сфальшивить боюсь.

22 августа 1987 г.

Из сборника «День за днём»

2002 год

Отблески любви

Весна

Уже не первый день с утраСияет солнце веско, зримо,Весна теснит лучами зимуИ атакует на «ура».Как всё-таки прекрасна жизнь!Как не любить весну такую?!Душой восторженной ликуя,Стремишься в солнечную высь.И чувствуешь, что ты летишьИ ловишь чудные мгновенья,И что душа твоя весенняяПоёт, звенит капелью с крыш.Весна. На лавочке сижу,И щурясь ласково на солнце,Я там, в душе, на самом донце,Кусочек счастья нахожу.

Апрель 1980 г.

Вьюжная ночь

Чем ярче ягоды рябины,Тем будет яростней зима,И склонят головы повинно.Пред зимним холодом дома.Дома испуганной деревниВ метельном мареве замрутИ пред зимою в страхе древнемВсе двери накрепко запрут.Дороги, тропы и чащобы,Дома, сараи и стога.В угаре мщения и злобыЗавьюжит буйная пурга.И загудят печные трубы,Дым унося в тартарары,И на метель оскалит зубыДворовый пёс из конуры.Огонь подслеповатой лампыРевниво глянет на луну,И снежного медведя лапыЗабьёт по тусклому окну.И долгий вечер коротая,Один, в заснеженной избе,Я буду слушать, замирая,Как домовой скулит в трубе.

Зима 1980 г.

Град

Долбили громы землю градом,И белый сыпался горох,Метался над дрожащим садомКакой-то ошалелый бог.Под дробь тугого барабана,Под непрерывный тарарам,Град бил размашисто и рьяноПо разметавшимся кустам.От нестерпимо страшной болиОстались яблони без рук,Осыпанные крупной солью,Катались яблоки вокруг.Пока на славную обеднюСлетались галки и дрозды,Бабулька в вёдра и передникСобрала битые плоды.И солнце тоже не отстало —Раскинув жаркие лучи,За день все градинки склевалоИ скрылось, сытое, в ночи.

Лето 1988 г.

Поверье о птице

В мой дом залетела синица,Отчаянно бьётся в стекло.Зачем, неразумная птицаТебя вдруг ко мне занесло?Какая нечистая сила,Нарушила в доме покой,Кого предо мной воскресилаИ к дате вернула какой?Зачем мне такие напасти,Что с лёту вот так и под дых?Не нужно мне лёгкого счастья,Тем паче не нужно беды.Есть в сёлах такое поверье:В преддверии яростных стуж,Пичуга, влетевшая в двери —Посланница умерших душ.Приносит те души согретьсяИз холода мрачных могил,И бьётся усопшее сердцеПод быстрыми взмахами крыл,И криком отчаянья кличет,Заблудшую помять зовёт,Случается тех обезличит,Кто только за умерших пьёт.Напомнит, что жизнь наша тленна,Беспечные выбьет мозги,Поставит живых на коленаПред скорбным укором могил.А если наивная птицаВесною влетает в окно,То счастье должно вам явиться,И горю здесь быть не дано.И ранней весной нараспашкуВсе окна спешу я открыть,Чтоб только залётная пташкаМне счастье смогла подарить.

Зима 2000 г.

Журавли

Меня заворожили журавлиСтремительным разбегом перед взлётом,Они кричат полям и огородамПрощальное, протяжное: «Курли»…Уходят гордо ввысь, по одномуИ плавно машут сильными крылами,Уносят лето с тёплыми дождями,Скрываются в лазоревом дыму.Я долгим взглядом провожаю их,И на душе так грустно, так тревожно,Как будто всё оставшееся ложно,И никогда не выложится в стихПрощайте мои други, журавли!Прощаясь с вами, я прощаюсь с детством,Со сказочно хрустальным королевством,(Хотя причём здесь, здраво, короли?)Я буду бредить синею тоскойИ рваться вон из человечьей плоти,Не находить в своей душе покойИ задыхаться мыслю о полёте.