Избранное
вернуться

Саваровский Юрий
Шрифт:

Октябрь 1970 г.

Осенний дождь

Во всём винят осенний дождь,Мол, он залил поля и хаты,Мол, он на летний не похож,Но он совсем не виноватый.Ведь он не выспался опять,Старательно работал ночью,На пнях выращивал опят,Держал за хвост семью сорочью.С капустных вымывал листовОн сотни гусениц лохматых,От стаи рыщущих волковСпасал рогатых и сохатых.Хотел остановиться днёмОн на моей промокшей даче,Но Север взял его в наёмИ обязал его батрачить.Велел ещё неделю лить,Отдать земле воды излишекИ так надолго отлучитьС футболом уличных мальчишек.

Сентябрь 2000 г.

Отпуск

Придёт мой заслуженный отпуск,И вырвусь из города я,Пора и тебе, сельский отпрыск,Податься в родные края.Поеду, где буйные травыПоднялись в невиданный рост,Где церкви усталые главыГлядят на унылый погост.Поеду, где старый колодецВедёрко несёт на цепи,Где солнышко колобродит,И ветер ноздрями сопит.Поеду, где вольное поле,Где лес тишиною объят,Где белых сбирают поболе,Чем даже осенних опят.Поеду, где в прудике тесномКарасики есть и бычки.Поеду. Как в мыслях прелестно!Как отпуска дни далеки.

Апрель 1983 г.

Вакх и Спас

Мой Август приметен хорошей погодой,Устойчив и светел над ним небосвод,Мой Август, наследник какого ты рода,Куда тебя память сегодня зовёт?Быть может, твой предоки римский патриций,И греческий бог, оседлавший Олимп?Для них я лишь смерд,но успел породниться.С тобою, мой Август, под кронами лип.Мы оба с тобою славянского рода,От русских полей, от лесов и от рек,Поскольку души твоей чувственной сроду,Не ведал ни римлянин гордый, ни грек.Мой Август, душой просветлённой —ты русский,От всех деревней и от всех городовШагаешь торжественно с полной нагрузкойСозревших соцветий и сочных плодов.Твой облик божественной кистью РублёваБыл писан под сенью святых куполов,Мой внук о тебе отзывается: – «Клёво!»,Не зная других восхитительных слов.Ты царственно ярок на русских просторах,Не скован никем ни в делах, ни в правах.Зачем тебе, Август, замшелые горы,Зачем тебе вечно пирующий Вакх?Ты Спасом у нас рукотворным зовешься,Благоволит к тебе русский народ.Мой Август, ты в Риме каком остаёшься,В каком ты продолжишьсвой царственный род?Задумался Август полуденным часом,На пьяного Вакха глазами скосил,Взял яблоко, русским рождённое СпасомИ с хрустом по-русски его надкусил.

Август 1991 г.

Последний день лета

Последний день лета настал,Такая вот в жизни потеря.В погожую осень не веря,Поник у пруда краснотал.Для ветров открылся простор,Они без стесненья гуляют,Леса и сады оголяют,И гонят листву под забор.Совсем обнаглели дрозды,Летают вольготно и лихо,И жмётся к окну облепихаИ прячет под крышу плоды.Комбайны пошли на поляПод лопасти стелют пшеницу.По замыслу наша земляДолжна бы кормить заграницу.Собрать урожай на пирогОсталась всего лишь неделя,А всё остальное не впрокСметут и дожди, и метели.Редеют коровьи стада,Гниют опустевшие фермы,По лини злой изотермыВ стране утихает страда.Приходит пора неудачПод сход худосочного года,Всё больше и больше народаСъезжает по осени с дач.И я отъезжаю в МосквуС моей остывающей дачи,Я, с ней расставаясь, поплачу,И в город с собой позову.

Октябрь 2001 г.

Вечность

Чеканит солнце золотые слиткиПрибрежных галек,Космической ракетой перед стартомЗамер кипарис,Уверенно уносит левым галсомОт берега морские тайны бриз.Плывёт по самой грани горизонтаБольшой корабльЖеланный, будто вызванный на бис,И миллиарды изумрудных капельРаскатисто врываются на пирс.Два белых паруса вписались в неба синь,Прибрежною волной баркас качает,Прибоя перекатные басыСливаются с фальцетом громким чаек.Под парусом тугим несусь я по волне,В решительном посыле скоротечности,И счастлив я, что довелось и мнеПожить разумною частицейВ этой вечности.

1980–2001 г.

Одна достойная минута

Зачем разбужены сомненьяВ раздумьях нудного житья,Зачем мечты и откровеньяНе пощадил сегодня я?Не потому ли, что постылоОднообразие влачить,Не потому ль, что лишь в затылокБьют восходящие лучи?Что дум житейских хоровод?Они лишь жалкие обрывки,Они в твоих мозгах обвыкли,Зависли от мирских забот.Все одинаковы по сути,Все без начала и конца,Не движут мускулы лицаИ жизнь съедают по минуте.Но вот вдруг высветит одна,Сверкнёт стремительной звездою,Тебя раскроет и расстроит,Лишит спокойствия и сна.Из тысяч прожитых минутОдна достойная минута —Прыжок к мечте без парашюта,Освобождение от пут!Заставит, презирая смерть,Душой и сердцем засветиться,От напряжения сгоретьИ светом по земле разлиться!

1987 г.

Ты

Такая светлая ты,Такая чудная,Ты – созвездье моей мечты,Жизнь на ласкиТакая скудная,Исключенье в нейЛишь ты.Я с тобою,Как полдень вишенный,Сердцем солнечнымЯ стучу,Я общительный,Я возвышенный,Я с тобою любить хочу!Лишь боюсь одногоНеясного,Неизбежного, судного дня,Когда ты,Со мной несогласная,Вдруг возьмёшьИ покинешь меня.

Январь 2000 г.

«Уходят ноябри и декабри…»

Уходят ноябри и декабриБезликие, тоскливые, слепые.Покрепче чай, супруга, завариИ принеси бокалы расписные.С тобой сидеть мы будем при свечах,Пить крепкий чай, не утруждаясь словом.Что толку в тех приевшихся речах,В которых всё, и ничего о новом?

Январь 2000 г.

«Шёл май. Сирень цветения заждалась…»

Шёл май. Сирень цветения заждалась,И, наконец, как фейерверк, взорваласьИ белым цветом выстрелила ввысь,И красотою, и благоуханьем,Хотя с большим, как дама, опозданьемЯвилась в мою суетную жизнь.

Май 1999 г.