— Приветики, я Наночка, а это дочери Наночки, — затараторила девушка с бантом, протянув мне ладонь для рукопожатия.

— Дочери? — только и смогла выговорить я от удивления, то, что мои глаза стали размером с золотой это мягко сказано.

— Не слушай ее, она сумасшедшая, играет в дочки матери до сих пор, — не отвлекаясь от вождения, сказала Кира.

— Не правда, Наночка не сумасшедшая, они правда доченьки Наночки, — обижено надула губки Нана, мне показалась странной ее манера говорить о себе в третьем лице.

Нана познакомила меня со своими «дочерями». Жозефина была миловидной рыжеволосой девушкой, ее щеки обильно украшали веснушки, сама она была молчаливой, так как очень стесняла своей едва заметной картавости. Джиотсана — самая старшая из девушек, как по секрету рассказала Нана. Джи индианка по национальности, впрочем, это видно сразу по ее смуглой коже, темным волосам и глазам, а так же яркому сари, руки девушки украшали звонкие браслеты. Самой младшей Марисе можно было дать не больше одиннадцати, она буквально буравила меня своими зелеными кошачьими глазами. Она напоминала мне ребенка, которому обещали красивую куклу, а в итоге подарили большую энциклопедию юного эрудита. Она скорчила недовольную рожицу и, дернув несколько раз Нану за передник, спросила:

— Мамочка, а это точно Жила, что-то она не похожа.

— Марисочка, как невежливо, что Влада о тебе подумает, — ласково пролепетала Нана.

— О какой Жиле вы говорите, — спросила я.

— Вы задолбали своей болтовней, просила же молчать, пока не приедем в штаб, — строго прикрикнула Кира и добавила газу.

— Так о чем вы? — любопытство раздирало меня, о недавнем спасении от смерти я уже и забыла.

— Прости, Наночка не может сказать, Наночка пообещала Кириллу молчать. Он сам тебе все объяснит, — несмотря на всю мягкость голоса, я поняла, что этот ответ окончательный, и мне придется ждать какого-то Кирилла.

Остальная часть нашего пути прошла весело, Нана рассказала мне о своих еще двух дочерях — близняшках Лулу и Лили, малышкам недавно исполнилось пять лет, и хотя от них много проблем, они буквально переворачивают штаб с ног на голову, «мамочка» их все равно любит. Слушая эти рассказы, Кира только недовольно хмыкала, видимо близняшки достали ее по самое некуда.

Машина резко остановилась, и я едва не слетела с сидения. Я поняла одно, с Кирой лучше никуда не ездить, водитель она отличный, но слишком экстремальный. Я вышла из машины, на улице уже порядком стемнело, но я смогла понять, что мы находимся в дремучем лесу, на какой-то поляне. Я конечно люблю природу, но городская жизнь меня всегда привлекала больше удаленного скита в лесу. Будто прочитав мои мысли Нана хихикнула.

— Не пугайся, штаб здесь рядом, просто ты для него еще чужая, он не открылся для тебя.

Шикарно, мало того, что я посреди леса с незнакомыми девушками, так еще и есть шанс, что их штаб меня не захочет принять. Но у меня еще был шанс вернуться в город и попросить-таки, выделить мне отдельную виселицу с видом на центральный парк.

Я почувствовала, как земля завибрировала под ногами, деревья начали раздвигаться, а потом и вовсе исчезли. Вскоре предо мной из ниоткуда вырос огромный дворец в японском стиле. Когда-то давным-давно, когда по земле ходили мамонты, он был очень красив, но сейчас выглядел достаточно жалко. Сад неухожен и напоминает дремучий лес, небольшой пруд зарос камышом, из которого доносилось дружное кваканье. В южном крыле провалилась крыша, стены покрывала копоть, почти все окна заколочены досками. Только центральная часть дворца выглядела более или менее годной для проживания. Больше ничего рассмотреть не удалось из-за наступающей темноты и Киры, которая не быстрым шагом направлялась к парадному входу.

Внутри дворец выглядел не лучше, единственным источником света были редкие факелы, об электричестве здесь похоже и не слышали. Но даже в полумраке было заметно, что отделка стен в кошмарном состоянии. Я с детства интересовалась архитектурой, и у меня просто сжималось сердце от того, что я сейчас видела. По огромному холлу и коридору, ведущему в южное крыло, были раскиданы обломки мебели, разбитые люстры, какие-то грязные тряпки. В воздухе витал приторный запах плесени. Пока мы шли я раз пять споткнулась, Кира же казалось, видит во тьме не хуже чем днем. Нана и ее дочери оставили нас еще в холле.

Наконец Кира остановилась, правда я не сразу это заметила и уткнулась носом ей в спину.

— Не сильно ушиблась? — спросила она.

— Ничего жить буду, — заверила ее я и потерла ушибленный нос.

Кира проводила меня в небольшую комнатку и сказала, ждать здесь Нану, а сама, извинившись, оставила меня наедине со своими мыслями. Я осмотрелась, в этих трущобах таки было электричество, о чем говорила хрустальная люстра освещавшая комнатушку. Да и сама комнатка выглядела отремонтированной, здесь еще витал слабый запах краски. На огромном окне висели тяжелые бордовые шторы, такие же зачем-то висели на противоположной стене. Позади меня скрипнула дверь, я оглянулась и увидела Нану.

— Прости за ожидание, Наночка укладывала малышей спать, — тихонько сказала она.

Девушка подошла к стене и отдернула штору, за ней оказался проход на балкон. Я подошла ближе и поняла, что балкон выходит в другую огромную комнату с высоким потолком. В центре комнаты стоял овальный стол, за которым сидело человек двадцать. Они нас увидеть не могли, разве что кому-то захотелось бы полюбоваться лепниной на потолке или люстрой, зато нам прекрасно было видно их.

Во главе стола восседал полный, лысеющий мужчина лет сорока. Он напомнил мне нового русского на отдыхе. Одет он был в оранжевую рубашку с пальмочками и ярко-салатовые шорты. Его шею увивали три толстенные золотые цепи, такими и Тузика привязывать можно или узников в темнице приковывать. На руке блестел браслет тоже внушительных размеров, все пальцы унизаны массивными кольцами. Его внешний вид в сочетании с позой и царственным взглядом «Я принцесса, вы дерьмо» меня сильно позабавили, и я с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться.