Это случилось ближе к вечеру, когда по заверению Борвира, мы должны были вот-вот выйти к реке, русла которой и предполагали держаться далее. Раздался истошный, срывающийся и полный боли предсмертный вопль дружинника, что ехал впереди. Да, именно с этого началось для меня нападение шайки грабителей. Заботливая память прячет лишнее. В том числе и ужас первых мгновений после разорвавшего предвечерние сумерки вопля. А затем я услышал крик Борвира:

– Бандиты! К оружию!

В следующий миг я услышал пронзительный свист, и что-то обожгло щеку. Стрела. Она впилась в ствол ближайшей сосны. Брызнули щепки. Конь встал на дыбы. Мир внезапно опрокинулся. Последовал недолгий полет и глухой удар, от которого, казалось, внутренности сорвались с положенных им мест. Дыхание перехватило, на несколько бесконечно долгих мгновений пропали зрение и слух. Я будто нырнул в плотное черное облако.

Первое, что мне удалось разглядеть, едва зрение вернулось, - это рычащий каджит, который теснил Квентина Весула к огромному мшистому валуну. Весул оказался умелым воином и ловко парировал удары широкого меча бандита, но на подмогу каджиту уже спешил покрытый причудливым татуировками полуголый громила-норд.

Тело и тренированный разум действовали согласованно и безо всякой команды - годы в гильдии магов я провел не зря. Уже в следующий миг каджит удивленно замер и отступил на шаг от Весула - заклятие успокоения действовало безотказно. Квенитн Весул сразу понял, что к чему и, не теряя времени даром, всадил клинок в грудь врага.

– Ты вовремя очнулся!
– крикнул он мне и кинулся на подоспевшего громилу.

Когда ты оказался в гуще боя, главное - это быстрота реакции. А этим я никогда не отличался. То был мой первый бой, и я в растерянности метался среди трупов, пытаясь понять, что нужно делать. Хотелось бежать во влажный сумрак леса, подальше от криков, ржания коней и звона мечей. Потеряв из виду Квентина Весула, я решил примкнуть к жрецу Стендарра. Имус Одил, признаться, удивил меня: несмотря на свою тучность, он прекрасно орудовал посохом, одновременно используя защитные заклинания не хуже опытного мага. Жрец как раз раскроил череп очередному незадачливому каджиту, когда с грозным гортанным криком на меня бросился один из грабителей. Действуя по наитию, я ударил в него огненным заклятием. Не возникло даже мысли, что заклинания школы разрушения - моя слабая сторона. Тот инстинктивный выбор мог стать роковой ошибкой, но обратился внезапным спасением. Как бы ни была слаба огненная струя, но разбойник отшатнулся и вспыхнул ярким факелом. С хриплыми воплями живой факел кинулся прочь от меня, споткнулся о валун и рухнул в канаву, где вскоре и затих.

В ужасе от содеянного, я оглянулся в поисках спутников. Заметил пару трупов наших дружинников, а потом увидел, что Квентин Весул уже сражается плечом к плечу с Имусом Одилом. Оба демонстрировали не только чудеса ловкости, но и воинский опыт.

Непослушные дрожащие ноги несли меня прочь от этой пары - к спасительной, как казалось, темноте леса. Взор мой помутнел, но все же сквозь кровавый туман я с ужасом разглядел, как меч одного из бандитов глубоко вошел в плечо нашего проводника. И это была уже не первая рана. Борвир буквально истекал кровью - по льну рубахи расползались багровые пятна. Собрав последние силы, я направил заклинание страха на бандита и тот с криком кинулся бежать от Борвира. Третье заклинание за столь короткий период и пережитый ужас доконали меня - ноги подкосились и я рухнул в высокую траву, мокрую не то от вечерней росы, не то от крови.

Нет, сознание не оставило меня. Слышал я и топот ног, и стихающие стоны, и крики боли - оставшиеся в живых разбойники бежали.

– Эй, парень, ты как?

Это был Квентин Весул. Его квадратное лицо словно проступило сквозь дрожащую белесую дымку.

– Все в порядке, - пробормотал я, поднимаясь с сырой земли.
– Три сильных заклятия подряд... Опыта маловато пока, вот и результат.

– Но ты неплохо справился. Заклятие успокоения пришлось как нельзя более кстати! Не уверен, что справился бы с двумя бандитами сразу.

– Дружинники мертвы. Только деньги зря потратили...
– К нам подошел Имус Одил. Жрец сплюнул и огляделся.
– А где наш проводник? Он храбро дрался, но затем я потерял его из виду.

– Предполагалось, драться и вовсе не придется!
– Не удержался я от язвительного замечания.
– Кажется, вы нанимали этого человека, чтобы он провел нас безопасными тропами!

– Юноша прав, но все же, где Борвир?
– пробормотал в растерянности Имус.
– Неужели и эти деньги на ветер выбросили?

– Он сражался с одним из бандитов и был тяжело ранен. Ему едва руку не отсекли!
– Я кивнул в сторону леса.

Поскольку я точно помнил, где именно это произошло, мы поспешили на то место. Примятая трава, комья земли, и кровь. Много крови. Но ни следа Борвира или его противника.

– Ты наверняка ошибся, - пробурчал Имус.

– Нет, наш юный маг прав - они схватились здесь.
– Квентин Весул внимательно изучал следы.

– Если так, то судя по количеству крови, - проговорил Имус Одил, - здесь должен был остаться хотя бы один труп.

– А труп и был.
– Квентин Весул указывал на залитую кровью траву.
– И его тащили к лесу. Поспешим!

– Зачем куда-то тащить труп с поля боя, когда вокруг их не меньше полдюжины, включая наших охранников? И к чему нам искать мертвого проводника? А судя по нанесенным ему ранам, он точно мертв.
– За меня говорили усталость, страх и раздражение, которые я тогда предпочел принять за трезвомыслие.

Спутники меня попросту проигнорировали и быстро сошли с тропы, держась кровавых следов. Борвир, сын Къельда, был им явно нужен. На краю сознания тогда вспыхнула и погасла мысль, что это нечто большее, чем просто боязнь остаться без проводника. Мы углубились в лес, что шел под уклон. Имус Одил и Квентин Весул быстро скрылись за пышными колючими кустами, но треск веток указывал на их близкое присутствие. Я не знал, куда идти, и брел едва ли не напролом, грязно ругаясь и чувствуя ноющую боль каждой мышцей.