Майлз еще будет общаться, причем всю ночь, с Оскаром, Джеком Ридом и

Самантой Джонс, но ему нужно было поговорить именно сейчас. Он позвонил

Джеку, который сразу же ответил на его звонок: «Рид».

«Это Майлз Дайсон, Джек».

«Да, Майлз, что случилось? У вас там что-нибудь не так?»

«Нет, вообще-то ничего такого. Я только что говорил с Оскаром. У нас тут все в

норме».

«Хорошо. Похоже, ты хочешь что-то обсудить».

«Если у тебя есть минутка».

«Да, всё окей. Заходи ко мне. Я абсолютно уверен, что сегодня никуда отсюда не

уеду».

«Знаю. Скоро увидимся».

«Давай уж выпьем по чашечке кофе сначала. Потом сможем поговорить в моем

кабинете».

Майлз схватил со стола распечатки и прошел немного по коридору, зайдя в

небольшую кухню с микроволновкой. Он сделал две чашки кофе и обнаружил в

холодильнике клиновидный кусок пиццы.

Пока он грел пиццу, вошел Джек, усталый, но чему-то непонятно улыбавшийся.

Над его высохшим на солнце морщинистым лицом красовалась копна темно-

каштановых волос, лишь на висках тронутых сединой и зачесанных назад за

уши волнами. Он вопросительно поднял брови. «Так в чем же дело?», спросил

он.

.

Майлз ответил печальным пожатием плеч.

Будучи гражданским сотрудником Министерства обороны, курировавшим

проект Скайнет, Джек Рид являлся непосредственным клиентом-заказчиком

Кибердайна, человеком, которого Майлз и Оскар должны были только радовать.

Он также являлся здесь единственным человеком, у которого имелись

полномочия отключить Скайнет. Хотя Майлз уже наладил с ним кое-какие

отношения, они в настоящее время были несколько натянутыми.

«Может, я просто слишком нервничаю сегодня», сказал Майлз.

«Конечно, мы все нервничаем, но вы, ребята, делаете всё классно. Все

прекрасно работает».

«Да, Джек, технически все в порядке. Лучше, чем хорошо. И всё же это

беспокоит меня». Майлз помахал распечатками. «И Скайнет ведет себя

довольно странно».

«Странно, ты считаешь? Это как?»

«Как-то слишком хорошо. Даже лучше, чем мы его проектировали».

Микроволновка звякнула, известив Майлза, что пицца готова. Он нашел для нее

тарелку, затем налил кофе в две кружки с отбитыми краями. «Давай-ка зайдем

ко мне в кабинет», сказал Джек. «Там уж, конечно, гораздо удобнее, чем здесь».

У Джека был шикарный кабинет, двадцать на десять футов, лучший в

комплексе, освещенный резким светом люминесцентных ламп сквозь

пластиковые отражатели. У входа стоял блестящий черный столик. В стену

.

напротив был встроен огромный, от пола до потолка, видеоблок, почти десяти

футов в диаметре. Как и Майлз, он содержал этот свой кабинет без особых

здесь украшений. На одной из стен он прикрепил большой плакат с боксером

Мухаммедом Али, созданный на основе фотографии 1960-х годов — а именно,

его боя с Сонни Листоном.

Они сели за простой деревянный журнальный столик в самом дальнем от двери

углу. Пока Майлз жевал свою пиццу, Джек спросил: «Тебя что, в самом деле всё

это беспокоит?». Он указал на распечатки, лежавшие на полу у ног Майлза.

Майлз наклонился и взял верхнюю страницу. «Ну да». Как и другим

руководителям здесь, ему было выдано 150 с лишним страниц распечаток

сообщений с интернет-сайтов и публичных рассылок, все из которых

предсказывали, что Скайнет сегодня выйдет из строя и приведет к ядерной

катастрофе. «Да, Джек, это меня беспокоит».

«Это очередная теория заговора», сказал Джек. «Как раз на них процветает весь

Интернет. Ты это знаешь, Майлз. Если во всем этом и есть какой-то заговор, мы

были бы первыми, кто об этом узнал, не так ли?»

«Это правда, до некоторой степени».

«Да… а в чем «но»?

Материал в этих распечатках был необыкновенно дельным, обоснованным и

информированным. Источник претензий явно исходил от психически больной

уголовницы по имени Сара Коннор, которую посадили за то, что она пыталась