там, куда попала пуля. Она теряла силы.

«Поезжай, беги, Джон», сказала она. Ее длинные, медового цвета волосы в

полумраке развевались вокруг ее головы и плеч. На лице у нее были следы

грязи и слез облегчения, боли и надежды. «Возвращайся в тот поселок, к

Энрике. Ты можешь доверять семье Сальседа*». Сара выполнила свою миссию.

Теперь, когда Джон был спасен, она почти уже не заботилась о себе.

– - - - - - - - - - - -

*Во многих русскоязычных источниках по Терминатору эта фамилия ошибочно

транскрибируется как Салкеда.

– - - - - - - - - - - -

«Нет!», сказал Джон. «Пошли. Мы должны это сделать вместе».

Он наполовину протащил ее через весь завод, полыхавший огнями пожара. Они

углубились внутрь, в его какие-то неизвестные уголки, отчаянно пытаясь

отыскать выход в лабиринте всех этих труб, трапов, конвейеров, лент и

транспортеров, прочей тяжелой техники и металлических опорных балок.

Глянув через плечо, Джон увидел, как засверкали фонарики, обшаривавшие

углы там и тут и приближавшиеся со стороны входа. Стали также слышны

громкие голоса и крики.

«Давай, мама», сказал он возбужденным шепотом. «Пожалуйста».

«Хорошо», сказала она. «Только остановись на минутку, Джон. Всего за одну

минуту».

«Ладно», сказал он с сомнением. «Одну минуту», сказала она снова, подняв

руку. «Дай мне отдышаться». Она тяжело дышала. Она сражалась, как герой,

так, как она сама приучала себя, натаскивая себя именно для этого уже много

лет, с тех пор, как на нее напал самый первый Терминатор. «Иди ко мне». На

лице у нее появилась страдальческая улыбка, затем она прижала его к себе,

крепко-крепко, как будто никогда его больше не отпустит от себя. «Что бы ни

случилось, Джон, мы победили. Даже если никто нам не поверит, даже если они

возненавидят нас и закроют нас, и никогда так и не поймут, чем они обязаны

нам, мы уже остановили Судный День».

Он обнял ее за талию, переполненный чувствами. «Понимаю», сказал он, со

слезами на глазах. «Но сейчас мы должны подумать о нашем будущем».

«Тогда пошли. Мы сможем это сделать».

На лице у него появилась кривая улыбка. «Эй, солдат, теперь ты говоришь на

моем языке».

.

Когда они, с трудом и шатаясь, ковыляли по заводу, наполовину скрючившись и

прячась по темным углам, вышли на твердый бетон, шум и огни стали

приближаться. Сара споткнулась о кусок спекшейся окалины, удержавшись на

ногах, но чуть вскрикнув от боли. Хотя она и попыталась заглушить этот

вскрик, их преследователи, должно быть, его услышали, потому что кто-то

закричал: «Вы здесь!» Затем послышались чьи-то бегущие шаги, было слышно,

как какие-то люди о чем-то срочно совещаются между собой, а затем рядом с

ним заиграли лучи фонариков.

Когда эти лучи пронеслись рядом с ними, они забились в какой-то темный угол

за лестницей, а затем быстро побежали, заметив свет, указывавший им на двери

напротив. Джон засуетился возле них, стараясь не шуметь. Он осторожно

повернул ручку, не желая шуметь – и толкнул двери. Он выбрался наружу, в

переулок, с темной парковкой слева, освещенной парой фонарей. Один из них

беспорядочно мигал. Там торчало несколько автомобилей, брошенных на

парковке во время эвакуации завода.

Он попридержал двери открытыми, и Сара вылезла наружу вслед за ним. По-

прежнему стараясь двигаться тихо, как мыши, они тихонько затворили дверь и

прикрыли ее мусорным баком, подтащив его к дверям. Выглянув из-за этого

бака, Джон выбрал Седан Хонду 1970-х годов, несколько уже изношенную, но

не слишком потрепанную.

«Оставайся здесь», сказал он шепотом. «Я сейчас вернусь».

.

Он нашел на парковке половинку разбитого кирпича, быстро разбил им стекло с

водительской стороны и залез рукой внутрь, открыв дверь. Он бросил в

багажник свой рюкзак, а затем стал возиться внизу, пытаясь включить

зажигание и завести машину без ключа. С каждой секундой колотилось его

сердце. Наконец ему удалось завести машину, и он пополз по переулку обратно, оставив автомобиль с выключенными фарами.