обидеть».

Он задумался еще кое о чем. На вид Джейд было по крайней мере лет двадцать, может немного больше. Однако она сказала, что родилась незадолго до Судного

дня. Подождите, подумал он. Если Судный день произошел 2021 году, а эти

люди прибыли из 2036 года, тогда ей сейчас должно быть только пятнадцать

или шестнадцать лет. Что-то тут не сходится.

«Я совсем не обижаюсь, Джон», сказала она. «Вы должны знать, кто мы такие.

Дэниел прав — я была одной из тех, которых они называли «сверхспособными»

в годы, предшествующие Судному дню. Я прошла очень глубокую

модернизацию. Например, я почти бессмертна – я уже больше не постарею,

останусь в нынешнем своем возрасте».

«Сколько тебе лет сейчас, Джейд?»

Тут она впервые рассмеялась. «Если считать годы, которые я действительно

прожила, то шестнадцать. Но я была специально разработана так, чтобы быстро

повзрослеть, а затем чтобы мое взросление остановилось. Социально,

интеллектуально и биологически я намного старше. Впрочем, если тебе хочется

оценить мой возраст с того времени, когда я родилась, и вплоть до настоящего

времени, то мне сейчас примерно неполных восемнадцать лет».

«Большинство из нас довольно молоды, если ты возраст имеешь в виду», сказала Селена, язвительно усмехнувшись. «Я вообще еще не родилась. Дэнни

и Антон подростки».

Джейд словно не заметила эту фразу. «Селена, Дэниэл и Антон… и Роберт…

тоже модернизированы. Их кости и мышцы мощнее, чем у обычных людей. У

всех у нас в кровеносные сосуды имплантированы микроскопические

нанопроцессоры для защиты нас от болезней и исцеления наших ран».

Джон уже читал что-то о подобных технологиях. «Их миллионы, верно?»

«Правильно. Наши органы чувств модифицированы с помощью этих

имплантатов, а наши рефлексы и реакции организма также модернизированы

методами кибернетических изменений. Мы электронно связаны друг с другом,

общаясь посредством безмолвной речи. Может, я и «лучшая», как

комплиментарно заметил Дэниэл, но все они могут делать все, что умею я».

«Скромничаешь, Джейд», сказала Селена. «Если бы только это было правдой».

Она произнесла это почти язвительно, однако затем добродушно рассмеялась, и

Джейд к ней присоединилась.

Никто из них, казалось, не обиделся на слова Джейд – совсем наоборот – ее

болезненная уязвимость лишь позабавила их. Она была супервумен среди

суперменов и супервумен, и она как будто чувствовала себя среди них немного

чужой, или же чувствовала, как остальные смотрят на нее и наблюдают за ней, хоть вроде и казалось, что они ее любят. И действительно, судя по тому, как на

нее смотрел Дэнни, вполне возможно, он был в нее влюблен. Или, может быть,

это чувство было больше похоже на отцовское, или что-то в этом роде. Было бы

нечто противоестественное в том, если бы парень в его возрасте считал, что

Джейд могла быть сексуально привлекательной, и хотел бы поддерживать с ней

любовные отношения, или же нечто в таком же духе.

.

Или, может быть, Джон почувствовал какую-то ревность. Ему оставалось

надеяться, что он сам в нее не втюрился. Во всяком случае, он знал, что значит

держаться замкнуто от других, так что он чувствовал по отношению к ней

какую-то симпатию. Да, вполне возможно, что они смогут стать друзьями, когда

все это закончится.

Джейд была примерно одинакового с ним возраста. Другие подростки, обоего

пола, как правило, казались ему слишком молодыми, учитывая, через что ему

пришлось пройти, и учитывая ту школу жизни, которую он прошел с самых

ранних лет. Но когда он смотрел на Джейд, он не видел в ней подростка;

напротив, она была потрясающей девушкой с невероятными способностями. Он

понял, что столкнулся с чем-то из ряда вон выходящим.

Когда Джон впервые увидел Дэнни, еще там, в «El Juicio» («Суде»), он подумал

о Майлзе Дайсоне, отце Дэнни. Они были очень похожи друг на друга. Но

Дэнни должен быть намного старше Майлза, того Майлза, с которым Джон

познакомился тогда, в 1994 году. Итак, должно быть, его процессы взросления и

старения также искусственно замедлены, или, по крайней мере, медицина,