Или так: распадение того, что связано переплетением атомов, и какое-то рассеяние бесчувственных первочастиц.

51. И еще:

«Едой, питьем и колдовскими чарами

Поток отводят, чтобы избежать смерти» [135] .

«Ветер же, дующий от бога, необходимо

Сносить терпеливо без слезных жалоб.» [136]

52. [Ты – человек] более склонный к борьбе, чем к поступкам для общего блага, к скромности, к невозмутимости перед происходящим, к благодушию по отношению к упущениям ближних.

53. Где можно делать дело согласно разуму, общему у богов и людей, там нет ничего страшного, ведь где можно достичь пользы путем верно направленной и отвечающей человеческому устройству деятельности, там не следует опасаться никакого вреда.

54. Тебе дано везде и постоянно испытывать благочестивую удовлетворенность настоящим положением, и относиться по справедливости к тем людям, с которыми имеешь дело в настоящий момент, и подвергать проверке представление, возникшее в настоящий момент, чтобы не вкралось в него ничего, что нельзя было бы постичь.

55. Не обращай внимания на чужие руководящие начала, но смотри прямо на то, к чему ведет тебя природа, как природа целого – через то, что с тобой случается, так и твоя собственная – через то, что тебе должно делать. Поступать же должно каждому сообразно своему устройству. Устроены же все остальные существа ради разумных, и во всем остальном худшее устроено ради лучшего, разумные же существа – друг для друга. Итак, на первом месте в человеческом устройстве – стремление к сообществу, затем – способность не подчиняться требованиям плоти. Ведь разумному и мыслительному движению свойственно ограничиваться собой и никогда не уступать ни движениям чувств, ни импульсов, так как и те, и другие имеют животную природу, мыслительная же природа хочет первенствовать и не подчиняться им. Это справедливо, ведь она создана, чтобы пользоваться ими всеми по своему усмотрению. Третье в устройстве разумного существа – неопрометчивость и неподвластность обману. Итак, придерживаясь этого, пусть идет руководящее начало прямой дорогой и владеет всем, что в его распоряжении.

56. Нужно прожить остаток жизни согласно природе так, как будто ты уже умер и жил только до настоящего момента.

57. Любить только то, что происходит с тобой и тебе отмерено. А что еще более подходит человеку?

58. При любом событии держи перед глазами тех, с которыми случилось то же самое, а затем они сердились, выходили из себя, бранились, – где они теперь? Нигде. Так что же? И ты хочешь так же? Не хочешь, предоставив чуждые тебе душевные движения тем, кто их вызывает в себе, и тем, кто испытывает их на себе, направить все свои помыслы на то, как бы использовать и то, и другое? [137] Ведь прекрасно сможешь использовать, и это послужит тебе материалом. Только будь внимателен и старайся сам быть безупречным во всем, что делаешь. И помни как в том, так и в другом случае, [138] что безразлично, к кому относится действие.

59. Рой внутри себя. Внутри источник блага, и он может всегда бить ключом, если все время рыть.

60. Нужно, чтобы и тело было крепким и собранным как при движении, так и в покое. Ведь подобно тому как проявляется в лице разумение, делая его осмысленным и благообразным, так того же нужно добиваться и от всего тела. И все это нужно оберегать непринужденно.

61. Искусство жить скорее похоже на искусство борьбы, чем на искусство танца, из-за того что приходится быть готовым к надвигающемуся и непредвиденному и стоять твердо.

62. Постоянно думай о том, кто они, чьего одобрения ты добиваешься, и каковы их руководящие начала. Ведь глядя на источники их мнений и устремлений, ты не будешь ни порицать ошибающихся против воли, ни нуждаться в их одобрении.

63. Всякая душа, говорит [Эпиктет], лишается истины против воли. Это значит, лишается она и справедливости, и разумности, и благожелательности, и всего прочего в этом роде тоже против воли. Крайне важно помнить об этом постоянно: станешь мягче ко всем.

64. При всякой боли пусть будет наготове мысль, что в боли нет позора и не делает она хуже правящее в нас разумение, ведь ни собственно разумному его содержанию, ни тому, что относится к общему благу, не причиняет она ущерба. Однако при большинстве болевых ощущений пусть помогает тебе еще и изречение Эпикура, что боль не вечна и переносима, если помнить, что у нее есть границы, и не преувеличивать ее в воображении. [139] Помни и о том, что многое, незаметное нам, тождественно боли, причиняя нам неприятности, как, например, сонливость, и жар, и отсутствие аппетита. Итак, когда что-нибудь такое вызывает у тебя недовольство, говори себе, что ты покорился боли.

65. Смотри, не относись к нелюдям так же, как люди к людям.

66. Откуда мы знаем, что Телавг [140] по складу [характера] не был лучше Сократа? Ведь недостаточно того, что Сократ умер более славной смертью, и более искусно рассуждал с софистами, и проявлял величайшую выносливость, ночуя во время холодов под открытым небом, и когда ему приказали привести в суд саламинца, ему показалось более благородным не подчиниться, [141] и что он гордо расхаживал по улицам, относительно чего кто-нибудь, пожалуй, сильно усомнился бы, было ли это на самом деле. Но нужно учитывать [прежде всего] то, какова была душа у Сократа и способен ли был он довольствоваться тем, чтобы быть справедливым к людям и благочестивым по отношению к богам, не гневающимся попусту [142] на порок, не подчиняющимся рабски чьему-либо невежеству, не отчуждающимся от того, что было уделено ему из целого или склоняющимся под ним как [под чем-то] невыносимым, не делающим ум сочувствующим страстям плоти.

67. Природа не так уж тесно смешала тебя с [телесным] составом, чтобы не позволить определить границы самого себя и сделать то, что принадлежит тебе, подвластным себе самому. Ведь вполне можно стать божественным мужем и не быть никем узнанным [в этом качестве]. Всегда помни об этом и еще о том, что для счастливой жизни требуется совсем немногое. И что если ты потерял надежду стать диалектиком и познавателем природы, то не нужно отказываться из-за этого стать свободным, и скромным, и живущим ради общего блага, и послушным воле богов. [143]