Еще раз посмотрела на этого сладко спящего хорька. Я вообще не понимаю почему он так спокоен. Кремень, блин. Я теперь валяюсь тут и прислушиваюсь к его ровному дыханию, анализирую все. А он? Как он может спать? Видимо, Томас совершенно не умеет сожалеть о своих поступках. Кошмар, во что я вляпалась? Нужно срочно обдумать все произошедшее.

Итак.

Считаюсь ли я зарубкой на кровати Томаса Кента, если он взял меня в законном браке?

Часто ли он совершал такие безумства раньше?

Как мне объяснить ему, что он еще недостаточно трезв, если считает, что мы не должны аннулировать брак?

Сколько еще раз он сможет довести меня до оргазма?

И главный вопрос: когда уже это произойдет снова?

Черт. Я не о том думаю, мне надо уйти подальше от этого идеального тела и хорошенько обо всем поразмыслить. Раздражает меня этот Томас Кент! Он, подлец такой, будто нарочно отвлекает меня своим дыханием! Дышит тут, понимаешь, сволочь такая.

Медленно встаю с кровати, стараясь не разбудить Томаса, и выхожу из комнаты, взяв свою одежду. Ха, да это уже превращается в привычку: убегать от него после секса…

Привожу себя в порядок и спускаюсь в бар, чтобы выпить кофе. Мне нужен кофеин и мне нужно быть подальше от греховно-горячего тела Томаса Кента.

Завтра мы вернемся в наш город, в наши жизни. Завтра это все покажется просто сном: и поездка в Вегас, и секс с Томасом, и мои прекрасные ноющие ощущения во всем теле. И наш брак тоже покажется сном, после того, как мы пойдем и расторгнем его сегодня. Думаю, что Кент скоро полностью протрезвеет и согласится, что наш поступок был абсурдным. Так смешно, я не хотела замуж, искала верного и порядочного парня, а выскочила за самого большого бабника нашего штата. Судьба, да ты и правда сука!

Интересно, а Томас сможет когда-нибудь, кому-нибудь стать верным мужем или даже после свадьбы будет трахать все, что ему понравится? В нем столько положительного, что наверняка какая-нибудь дурочка будет терпеть все его измены, лишь бы он был с ней рядом и возвращался всякий раз к ней обратно. Бывают же такие девушки, бывают. Вот только я не хочу становиться именно такой дурехой.

Заказала себе двойное эспрессо и попиваю горячий напиток, пребывая в своих мыслях. Ощущение, что все это произошло не со мной, что это просто какая-то чужая история, прочитанная мною в каком-нибудь любовном романе, просмотренная мною в каком-то комедийно-романтическом фильме, пересказанная мне каким-то знакомым.

Конечно, наш поступок был абсурдным. Конечно, я не должна была с ним даже целоваться, не говоря о чем-то большем. Но, блин, до чего же круто оказалось быть с этим мужчиной. Всего несколько часов с ним рядом, вдвоем, придаваясь страсти и дурачась, так легко и глупо, так удивительно и захватывающе. Что же ждет нас потом? Как мы будем вести себя на работе? Он станет холоден и груб? Начнет игнорировать меня? О нашей связи все узнают и начнут отпускать еще более едкие комментарии в мой адрес? Черт! Столько вопросов!

Как бы мне хотелось, что бы там, в нашем городе, в нашем офисе, его отношение ко мне не изменилось… Как ни крути, а именно благодаря ему мне всегда спокойно и комфортно на работе, хотя у меня и проблемы практически со всем остальным коллективом.

Что ж, Томас Кент, надеюсь, что я не совершила самую страшную ошибку в своей жизни, переспав с тобой.

Поднимаюсь обратно в номер и обнаруживаю Томаса, читающего какую-то книгу на моем диване. Он все так же спокоен, будто ничего необычного и не произошло.

— Ты протрезвел, алкаш? — одеваю на себя снова маску веселой подружки. А что, ведь раньше мы с ним могли быть друзьями. Может, и сейчас прокатит.

— О, Лиззи, если кому-то из нас и надо говорить об алкоголизме, то это явно не мне.

Сучонок, снова сделал меня. Фыркаю и сажусь рядом с ним на диван.

— Ха-ха. Какой же ты юморной. Вот скажи-ка мне, веселун, что нам теперь делать со всей этой ситуацией?

— Жить долго и счастливо.

— И снова ха-ха. Как с таким как ты можно жить долго и счастливо?

— Элементарно, Лиззи.

— У меня нет к тебе никакого доверия, а без него невозможно даже думать о том, чтобы быть вместе.

— Почему ты мне не доверяешь? Я вполне ответственен и могу быть верным, — он это серьезно?

— Что-то я в этом сомневаюсь. Томас, вот ты добился от меня того, чего хотел. Может, теперь просто скажешь, что разыграл меня и никакой свадьбы не было?

— Ты опять начинаешь? Свадьба была! Ты моя жена, Лиззи!

— Да что ты говоришь! И где же кольца?