Томас подходит ко мне и нежно касается щеки, ведя ладонью к подбородку.

— Эй. Почему ты такая грустная?

— Мне чертовски обидно, Томас.

— Ты злишься на меня?

— И на тебя тоже, но больше на себя.

— Лиззи, прекрати. Ты же сама понимаешь, что нам хорошо вместе.

Молчу и ничего не говорю, потому что и так очевидно, что мне хорошо с этим мужчиной. Во всяком случае, в спальне. В этом номере. В этом городе.

— Но почему я ничего не помню? — шепчу, глядя себе под ноги.

— Некоторые напитки нельзя смешивать, ты знала?

— Знала, Томас, — фыркаю и скрещиваю руки на груди.

— Тогда почему тебя это не остановило?

— Я знаю теорию, а какие именно напитки, не знаю, — начинаю закипать и раздражаться. Ну что за мужчина? Вот чего он ко мне в душу и в голову лезет? Еще и умничает, когда не просят! Выпячиваю челюсть и говорю своим самым мерзким голоском, — а ты наверняка знаешь, умник, все о смешивании напитков. Что? В колледже спаивал девчонок, чтобы в койку затащить?

Кент улыбается своими идеальными губами и снова гладит меня по щеке, шепча:

— Единственная девушка, которую мне пришлось споить, чтобы затащить в койку, это ты, Лиззи.

Фыркаю, но все же улыбаюсь.

— Ты такой романтик, Кент! Аж страшно. И, всё-таки ты иногда меня так бесишь!

— Я знаю, Лиззи, — наклоняется ближе и целует. Сначала нежно, слегка касаясь губами. Потом страстно, сплетая наши языки, и заставляя меня задыхаться от желания ощутить больше. Чертов Томас Кент!

***

Сижу в самолете и ожидаю того момента, когда сердце подскочит к самому горлу при разгоне самолета. Сейчас мы медленно выезжаем на нужную полосу. Все вокруг подсвечено яркими огоньками, и я тяжело выдыхаю, понимая, что оставляю в этом безумном городе частичку себя. В окне иллюминатора ловлю свое отражение, и рассматриваю свое грустное лицо.

Вот и закончились эти шальные выходные в Лас-Вегасе. Если я ехала туда с мыслью оттянуться, то я более чем перевыполнила свой план. Никогда в жизни не могла себе и предположить, что стану одной из тех ненормальных, что напьются и выйдут замуж в Вегасе. Конечно, неадекватности во мне через край, но я почему-то думала, что с мозгами у меня более-менее все в порядке. Что я никогда не позволю себе шагнуть в пропасть, а ведь именно пропастью можно назвать Томаса Кента. Огромной черной дырой, которая затягивает в себя и нет сил и надежд на то, что ты когда-нибудь снова станешь прежним.

Последние два часа перед тем, как мы покинем город, связавший нас двоих узами брака, Томас уговаривал меня не разводиться. Просил хорошенько все взвесить и обдумать, попробовать дать нашему браку шанс. Он столько говорил, что я и половины не запомнила, но он сумел заставить меня задуматься о том, что можно и правда попробовать. Я не знаю, как ему удается так на меня влиять, но я всерьез задумалась над тем, чтобы не спешить идти в суд.

В сумке пиликает мобильник и я отрываюсь от своего наблюдения, пытаясь достать телефон, который, конечно же, оказывается на самом дне сумки. Закон подлости!

Провожу по сенсору пальцем и захожу в папку входящих. Смс от Томаса. Нажимаю “открыть” и медленно выдыхаю, читая текст:

“Давай просто попробуем. Мы всегда успеем развестись. Просто дай нам шанс”

Все-таки все мои аргументы против этого брака были проигнорированы Томасом, полностью. Он давит на меня, а я не могу сопротивляться в полную силу. Так сложно сражаться с этим мужчиной! Да и надо ли? Может, просто дать НАМ шанс…

Откидываюсь на кресло и поднимаю руку, нажимая кнопку на верхней панели, нуждаясь как никогда в свежем воздухе. Закрываю глаза и качаю головой. В голове крутятся тысячи мыслей и мимолетное воспоминание: Томас Кент на колене у моих ног. Зажмуриваюсь и пытаюсь вспомнить что-то еще, но ничего не выходит. Стоп. Он вставал передо мной на колено, предлагая выйти замуж? Томас Кент опускался передо мною на колено? В груди шипит по непонятным мне причинам, я улыбаюсь и чувствую, что глаза стали влажными. Твою ж мать, раскисать от эмоций не в моих правилах… Но, чёрт побери, неужели Томас был со мной романтичным? Еще раз перечитываю его смс и отправляю ответ:

“Хорошо. Но на работе никому не сообщим”

“Ты стыдишься меня?”

Все романтичные ощущения в миг улетучились. А то ты меня не понимаешь, придурок! Вот же болван! Стыжусь я его, как же. Я стыжусь себя, что вляпалась в тебя, Кент! Дурак. Хочется написать ему пару “ласковых”, но вместо этого пишу:

“Просто обещай”

“Обещаю”

“Ок”

Самолет разгоняется и отрывается от земли, поднимаясь в воздух. Смотрю в иллюминатор и наслаждаюсь махонькими огоньками внизу, которые порой видны из-за облаков. Я будто маленькая и несмышленая аквариумная рыбка, глядящая из-за стекла на внешний мир. До свидания, Вегас…

А ведь этот засранецвсе-такипобедил. Я даю НАМ шанс. Я доверяюсь Томасу Кенту… Жесть, ну я и дура!

Томас

Я улыбаюсь, читая ее ответ и закрываю глаза, откидываясь в комфортабельном кресле самолета.

— У тебя такое выражение лица, будто та самая девушка сказала “да”, Томми, — хлопает меня по колену Клайд. Он даже не представляет, как близок в своих предположениях, — кто она, Томми?

— Отстань, — отворачиваю голову от любопытного взгляда Брауна.

— Ведь я ее знаю, верно?