Ещё никогда мне не было так комфортно в своём доме, а случилось это все благодаря всего одной сонной девушке, способной наполнить мою жизнь светом. Не помню, чтобы напевал что-либо в процессе готовки или пританцовывал в такт мелодии из головы, но сейчас именно это со мной и происходит. Если честно, то я вполне могу представить суетливые дни, разбросанные игрушки по всему дому и мою жену, пытающуюся накормить детей отвратительной кашей из упаковки. Я не просто могу это представить, я хочу, чтобы в ближайшем будущем все было именно так. Я, наверное, сошёл с ума, но сейчас я отчётливо понимаю, что хочу быть по-настоящему семейным человеком. Хочу быть хорошем мужем, заботливым отцом и просто счастливым мужчиной оттого, что нашёл человека, с которым все это кажется возможным. Когда-то давно я уже сталкивался с возможностью обзавестись семьёй, стать отцом, но все это не сравнится с тем, что я ощущаю сейчас. В данный момент, это действительно идёт от сердца, от души и от головы с ясными мыслями. Именно сейчас я осознаю, что все должно быть именно так, а не иначе, с этим человеком, а не с другой женщиной. Мало ценить кого-то за то, что он уважает тебя и готов мириться с твоими минусами и интрижками, нужно найти человека, с которым не хочется даже думать ни о ком другом. И сейчас, кажется, все именно так.

Сковорода брызгает в меня маслом, и я осознаю, что отвлёкся в своих раздумьях от действительности. Выкладываю картофель с индейкой на сковородку, добавляю сливки, и накрываю все это крышкой. Пусть томится на плите, пока я пойду будить свою жёнушку.

— Просыпайся, Лиз, — шепчу, склонившись над кроватью. Лиззи никак не реагирует, а потому несильно трясу её за оголенное плечо, — давай же, соня, вставай. Я и так дал тебе достаточно времени выспаться.

Она приоткрывает один глаз, смотрит на меня, а потом накрывается с головой одеялом, прячась в темноту.

— Ну, нет, этот номер не пройдёт. Ты сейчас же встанешь, мы позавтракаем, и я смогу сменить постельное белье. Моим наволочкам нужно отдохнуть от твоих слюней.

Лиззи резко садится, тыкая в меня пальцем.

— Ах, ты хам! Это так ты относишься к гостям в твоём доме? Каких нафиг слюней, Кент? Ты считаешь, что это романтичное пробуждение после ночи секса?

— Милая, прости, что ранил твои нежные чувства, но это правда — ты спала с открытым ртом, храпела и намочила наволочку.

— Ты — придурок! Я не храплю! Боже, да, ты вообще себя слышишь, романтик хренов?

Приподнимаю бровь, ничуть не обидевшись на словесный поток моей женушки, и тычу пальцем на подушку.

— Сама смотри, неженка.

Лиззи смотрит на подушку, которая и правда немного намокла. Пусть это я её намочил минутой назад, но, черт побери, я просто обожаю, когда глаза Элизабет метают молнии.

— Это не я, — шепчет она, трогая свои сексуальные губы, — что за хрень, Томас? Ты решил уже с утра меня вывести? И вообще, что за идея — спать на шелке? Ты озабоченный извращённый идиот.

Снимаю футболку, глядя на неё, и улыбаюсь, замечая, как сбивается ее дыхание.

— Э, нет, хамло, даже не думай, что после такого пробуждения, я отвечу на твои ласки.

— Люблю, когда царапаешься.

— Люблю, когда ты идёшь на фиг.

— Люблю твой сексуальный грязный рот.

— Люблю тебя обламывать.

— Люблю тебя по утрам, вместо завтрака.

— Боже, наверное, я реально много грешила, раз мне достался в мужья такой, как ты.

— Тшш, — закрываю ей рот поцелуем и нависаю сверху.

— И не побрезгуешь слюнявой, да? — шепчет Лиззи, а я начинаю смеяться. Господи, спасибо за подарок в виде Элизабет Купер!

— Вставай, Лиззи, я приготовил завтрак, — шепчу у её губ и перекатываюсь на кровати, сбегая от девушки. Ещё буквально секунда с ней, обнаженной в моей кровати, и я не сдержусь, накинусь на неё и хорошенько трахну, забыв напрочь о еде на огне.

Лиззи

Господи же ты боже мой, вот как мне понять этого мужчину? То он ласков и нежен, то груб и издевается надо мной. Просто непредсказуемый тип!

Я даже не уверена, что он на самом деле вчера подарил мне ключи от этого дома. От Томаса Кента можно ожидать чего угодно, в том числе и слов о запрете посягательства на его жилище. Вот только черта с два я отдам ему их. Не дождётся! Ключи от берлоги Томаса покруче всякого трофея у заядлого охотника. А потому я с ними уже не расстанусь по собственной воле. Он скорее поменяет все замки на новые, чем получит ключи обратно. Это, конечно, в случае, если он вообще захочет вернуть ключи назад. Недавно он говорил, что против слюней на подушке, но против всего моего тела ничего не имел. А посему… Пора вставать, впихивать своё идеальное тело в одну из наглаженных рубашек Томаса, и отправляться завтракать. Желудок, будто услышав мой внутренний монолог, громко заурчал.

— Сейчас мы тебя покормим, — шепнула я, глядя на живот и поглаживая его.

Замоталась в одеяло, будто Кент никогда не видел меня обнаженной, и встала с кровати, отправляясь на поиски наглаженных рубашек. Самое время измять гардеробчик моего муженька! Бугага!

Не обнаружив ни одного нормального шкафа в спальне, я стала открывать двери, что попадались мне на пути. Первой была дверь на выход из спальни. Не подходит. Второй оказалась дверь в ванную. Нужная находка, в скором времени обязательно туда наведаюсь. Третья дверь оказалась именно тем, что я и искала — гардеробной. Немаленькой такой комнаткой, которая была размером примерно с мою квартиру.