Мари засмеялась, но достаточно быстро снова приняла страдальческий вид.

— Он после этого не звонил.

— Какого черта?! И ты просто приняла это?

— За кого ты меня принимаешь? Нет, конечно. Я пришла к нему в офис, ворвалась в его кабинет и, — она замолчала, резко закрыв глаза. Я взяла Мари за руку.

— Что?

— Он стоял, облокотившись на стол, а какая-то блондинка отсасывала ему, стоя на коленях. И, знаешь, что самое отстойное?

— Что?

— Он спокойно посмотрел на меня и спросил, не желаю ли я присоединиться к ним.

— Нет…

— Да, — сжала сильнее мою руку Мари, и подняла глаза к потолку, стараясь не заплакать.

— Куколка моя, ты же не влюбилась в этого осла?

— Он не осел. Хотя, кому я вру? Он козлина. И он мне ничего не обещал. Но от этого не легче. Тебе он хотя бы подарки дарит, а мне даже не звонит.

— Я в шоке.

— Кстати, этот браслет, что тебе понравился… Ну, это не я купила его. Это Кантер мне его подарил.

— Мне странно даже слышать его имя из твоих прекрасных уст. И после этого ты раздвинула перед ним ноги?

— Не совсем так. В первый раз он так резко нагнул меня, что я даже не успела расставить ноги.

Мы посмотрели друг на друга и засмеялись.

— Он хоть добивался тебя, куколка, или стоило ему показать член, и ты растаяла?

Мари хлопнула меня по ноге ладонью, поднимаясь с места.

— Какая же ты дура. Он ухаживал за мной почти две недели: звонки, милые подарки, конфеты. Он даже несколько раз встречал меня утром у офиса, со стаканчиком мокачино.

— Мокачино! Это так романтично, с его-то миллионами.

— Заткнись.

— Ладно.

— А потом я согласилась с ним поужинать. В Эстреле.

— Показушник.

— Как бы там ни было, но я окончательно растаяла. И, — она посмотрела на меня, поднимая брови и улыбаясь, — я потащила его в туалет и набросилась на него.

— Ах, ты грязная девчонка!

— А потом мы поехали к нему. Я всетри днябыла с ним, он подарил мне этот браслет. Говорил, что ему надоели короткие интрижки, что во мне он нашёл все, что искал. И я поверила. Я полная дура, да?

— Нет. Это он придурок, раз упустил тебя.

— Спасибо.

— Хватит хандрить. Тебе не идёт. Он реально идиот! Посмотри на свои формы, на свои губы! Ты любишь и умеешь трахаться! Да и с мозгами у тебя все более чем хорошо. Да я бы сама тебе дала и не раз, если бы не была натуралкой.

— Я люблю тебя, — улыбнулась Мари и начала плакать.

— И я тебя, моя куколка! — прошептала я, обнимая подругу. Я все еще была в шоке, но переживала за Мари, хотя и думала, что она свихнулась. И, конечно же, я тоже стала плакать. Чертовы слезные каналы! Теперь нас не остановить, мы будем рыдать всю оставшуюся ночь!

— Знаешь, если ты хочешь вернуть этого мудака, я знаю, что делать.

— Что? — посмотрела щенячьим взглядом на меня Мари.

— Он, как и его брат, любит сильных баб. Я серьёзно. Их это явно заводит. Ты должна стать сучкой. Я имею в виду, ещё большей сучкой, чем есть. Не в обиду. Ты раскисла, расслабилась, и он почувствовал это. Надо показать этому идиоту, что у тебя яйца больше, чем у него. Он потому и клеится ко мне — я не даю ему шанса. Давай и ты поиграешь в мамочку?

Мари засмеялась, качая головой.

— Зачем играть? Я ведь и так стерва. Но ты права, он смог пробить бронь и почувствовал это. Я подумаю, как заставить его оказаться у моих ног.

— Вот это моя девочка, — снова обняла подругу, — я люблю тебя.

— И я тебя, — сказала Мари и шмыгнула носом. И все началось снова: мы зарыдали, как выпускницы, покидая отчий дом. Слезные каналы — это зло!

Глава 30

Томас

Она прошла в комнату, наивно полагая, что сделала это тихо и незаметно. Думая, что я не слышал громкий стук дверей и короткие шуршащие шаги. Ожидая, что я буду спать и не замечу её появления. Полагая, что я не наблюдаю за тем, как она раздевается в полумраке, не замечаю, как лунный свет из окна освещает её совершенное тело. Я притворюсь, что сплю, только для того, чтобы узнать, что же будет делать Лиззи дальше.

Одеяло отодвигается в сторону, кровать немного пружинит, и вот моя супруга уже в нашей постели, как и обещала. Никакой ночевки вне дома. Как я и хотел. Лиззи зевает и придвигается ко мне. Запах её шампуня отчётливо доносится до меня, и я понимаю, что это самый прекрасный шампунь в этом мире, люблю его запах. Или же люблю Лиззи. Как знать, как знать. Она обнимает меня, а я прислушиваюсь к её дыханию, которое замедляется и успокаивается. Моя девочка засыпает. Лежу, смотря в потолок, ощущая Лиззи так близко, и улыбаюсь. Не смею двигаться, боясь потревожить её сон, наслаждаюсь этой тишиной и теплом девушки. Не так уж и много нужно для счастья, если понимаешь, что рядом с тобой человек, который действительно тебе близок. Целую макушку Лиззи и закрываю глаза. Она рядом, теперь можно и поспать.