Лиззи

Дверь кабинета Томаса распахивается и в проёме появляется он: глаза бегают туда-сюда, волосы всклокоченные, дыхание сбито. Ощущение, что парень немного свихнулся. Но это и неудивительно, ведь он выбрал в жены меня, а я, давайте будем честными, не самая идеальная претендентка на роль невесты. Томас подходит ко мне и берет за руку, произносит что-то непонятное и тащит меня в своё логово. Прямо пещерный человек какой-то! Даже немного пугает.

Закрывает за нами дверь на замок и указывает мне на кресло.

— Сядь.

— Тебе плохо? Выглядишь неочень. У тебя приступ? Сердце? Давление? — перебираю все возможные варианты, пока парень отодвигает разделяющий нас журнальный столик в сторону и присаживается на диван.

— Нет. Нам надо поговорить.

— В смысле? — а вот это немного пугает. Неужели ему все надоело и он решил меня бросить? Сейчас он скажет, что мы погорячились. Поиграли и хватит. Что нам нужно развестись и забыть наши отношения, как страшный сон. Господи, пожалуйста, пусть это будет не так. Я не хочу вот такого финала нашей связи. Ведь он говорил, что любит меня. Неужели все-таки врал? Неужели можно вынести такую, как я, не испытывая ко мне сильных чувств?

— Что тебя не устраивает во мне?

— Что?

— Ты слышала вопрос. Объясни, почему ты все время меня отталкиваешь.

— Я не отталкиваю, я просто прошу притормозить.

— То есть, ты не хочешь, чтобы все между нами закончилось и каждый из нас зажил своей жизнью?

— А ты этого хочешь?

— Я задал тебе конкретный вопрос. Нечего перескакивать на меня. Несколько недель назад ты была готова отказаться от меня, увидев меня в двоякой ситуации. Ты не захотела разобраться, а просто взяла и сбежала. Ты сказала, что не веришь мне. Ты хотела все закончить?

— Нет.

— Тогда почему ты меня бросила? Оставила, грубо говоря, той девушке.

— Это была такая тактика, — понимаю, что несу бред, но не хочу признавать правду в его словах. Ведь я сбежала, как трусиха, вместо того, чтобы оторвать ему голову и вырвать патлы той нахалке, — прыжок затаившегося тигра.

— То есть, ты ушла неизвестно куда, чтобы придумать тактику, как отомстить? Ты не собиралась от меня отказываться?

— Я бы никогда не смогла от тебя отказаться, — шепчу, пытаясь не смотреть на Томаса. Что в него вселилось?

— Ты любишь меня?

— Что за вопросы такие?

— Обычные. Вот я тебя люблю. Видишь, мне легко это сказать, потому что это правда. Твоя очередь.

— Что ты от меня хочешь, Томас? Я не буду тебе говорить то, что не готова произнести. Я вообще не знаю, что между нами происходит. Кто мы друг другу. Я практически не знаю тебя. Можем ли мы доверять друг другу.

— Ну, что же ты несёшь? Мы знаем друг друга больше года. Какой мой любимый цвет?

— Жёлтый. Это что, какая-то викторина?

— Типа того. Какое блюдо моё самое любимое?

— Говяжий стейк средней прожарки с ризотто.

— Какие фильмы я предпочитаю?

— Экшены. Детективы. Ужастики. И документальными не брезгуешь.

— Какой кофе я чаще всего пью?

— Заварной. Арабика. С кешью и двумя ложками сахара, — совершенно не задумываюсь над ответами, ведь это все очевидно. Я прекрасно все это знаю.

— Что я люблю больше всего на свете?

— Что? — что же он любит больше: баскетбол, ванильное мороженое или порядок абсолютно во всем?

— Кого я люблю больше всего на свете? — машет рукой, побуждая ответить.

— Меня?

— Тебя.

Краснею и отвожу взгляд, чувствуя себя как-то странно. И радостно, и прекрасно, и смущённо одновременно.

Томас не даёт посидеть мне в тишине, глупо улыбаясь, начиная тараторить, как заведённый:

— Синий. Пенне с курицей, шпинатом и грибами в сливочном соусе. Комедии и мелодрамы. Хотя и триллеры тоже. Кофе со сливками, несладкий и в большой чашке. Ты поступила с первого раза в университет, и на практику устроилась в замечательную фирму, как для студентки. Ты подрабатывала, продавая мороженое в парке, пока тебя не ограбил парень на скейтборде. Ты научилась кататься на скейте, чтобы вычислить подлеца и отобрать обратно деньги. У тебя был с ним бурный роман, и ты забрала его любимую биту, когда узнала, что он тебе изменяет. Ты дважды подавала документы в нашу фирму и взяли тебя только во второй раз, когда просмотром резюме уже занимался я. Я всегда подглядывал, когда ты приносила пончики и ела их за рабочим столом во время обеденного перерыва. После этого мне требовалось бежать в спортзал, чтобы избавиться от навязчивых мыслей и фантазиях о тебе. Я при каждом удобном случае пытался с тобой сблизиться. Я стал тебе практически другом, в то время, как только и мечтал о том, что трахаю тебя во всех возможных позах. Я поражался твоей импульсивности и вечному веселью. Тому, как ты держишься молодцом в не самом дружном коллективе. Я не раз приезжал к твоему дому и сидел в машине, гадая, выходит ли одно из твоих окон в мою сторону. Я желал тебя с того самого мгновения, как увидел твоё фото в резюме. А когда узнал тебя ближе, просто пропал. Я помню все, что ты мне рассказывала, потому что для меня было важным — знать о тебе, как можно больше. Все эти дружеские беседы о прошлом и настоящем были действительно важны для меня. И я так боялся тебя спугнуть своим напором. Так старался держаться этих дружески-веселых отношений, не перегибать палку, что даже и не заметил, в какой именно момент влюбился в тебя по уши. Как ты можешь заявлять о том, что мы друг друга плохо знаем?

Я даже не заметила, что задерживала дыхание, во время речи Томаса. Он меня ошарашил. Просто выстрелил в голову. Без глушителя. Я вспоминала наши беседы и первую встречу. Наши ссоры и притирки. Наше влечение друг к другу и моё нежелание верить во что-то большее с этим мужчиной. Наши шутки и случайные встречи в кафе. Возможно, что это было неслучайно. Возможно, что Томас был кем-то вроде сталкера для меня, а я и не замечала. Боже, свой собственный сталкер. Как же это романтично!

Сглатываю ком в горле и смотрю на Томаса.