– - Видимо пора прощаться?
– - спросила девушка, как только увидела вдалеке черный, почти полностью обгоревший каменный дом. Еще немного и она точно не смогла бы попрощаться с ними. Она не могла поверить, что Саша стал ей так дорог за время всего этого путешествия, что ей не хотелось его отпускать.

– - Надеюсь, у тебя все получится, -- Саша улыбнулся. Но за этой улыбкой плохо пряталась грусть от расставания.
– - Кстати, мы у тебя тут одолжили, -- он виновато потупил взгляд и достал кинжал. Касьян последовал его примеру.

Клер сперва удивленно схватилась за опустевшие ножны, а затем уже посмотрела на друзей. Она взяла у них кинжалы и быстро сунула их в сумку.

– - Надеюсь, они тебе не понадобятся, -- Саша тепло улыбнулся. Он выполнил обещание. Он довел Клер до Риены.

– - Удачи вам, -- Клер постаралась улыбнуться, но у нее получилось плохо. Она очень хотела обнять Сашу, но вовремя остановилась.

Касьян не стал ничего говорить, он чувствовал себя явно лишним.

Клер смогла справиться с чувствами, смогла отвернуться и уйти. Она старалась не бежать. Она зашла за угол и обернулась, но никого там не увидела. Видимо это все.

Девушка стерла со щеки слезу и пошла вперед, туда, к своему старому дому. Некогда красивый, высокий, с резными колоннами, белоснежными балконами, усаженными цветами, вечно зеленым садом дом сейчас стоял весь черный, обгорелый, от былого величия не осталось и следа. Он стоял так очень много времени. Люди боялись подходить к нему близко. После пожара дом окутался целым клубком пугающих слухов.

Кларисса поднялась на каменное крыльцо и вошла внутрь. Дверь была деревянной и сгорела первой. Дерева в конструкции дома было мало. Часть перекрытий сгорела, но в целом дом остался на своем месте. Мебель, вещи, картины и даже шторы сгорели. От них остался только пепел, который почти весь раздули гуляющие по городу ветра.

Среди этого мрачного безобразия в глаза бросалось белое пятно. Это оказался конверт. Он был запечатан воском. Просто желтый свечной воск. На конверте не было ничего, что указывало бы на отправителя. Была только одна надпись, указывающая на получателя. Она гласила "Байрон Готьер". У Клер замерло сердце. Ведь Байрон Готьер -- ее отец. Он пропал во время того самого пожара. Раз письмо не сгорело, и даже не покрылось пеплом, значит оно пришло недавно. Но кто мог отправлять письмо давно пропавшему человеку? Кларисса уже было хотела открыть конверт, как услышала шорох, где-то там, впереди, в доме. Письмо она сунула в сумку и направилась вперед, туда, где когда-то была бальная зала. Там шум был сильнее всего.

Девушка достала из сумки один из кинжалов и сжала его в правой руке, готовясь защищаться, если это понадобится. Но когда она заглянула в залу, то увидела всего лишь бродячего пса, который копался в каких-то костях, которые, видимо, принес сюда недавно.

Пес увидел девушку и замер с костью в пасти. Он внимательно смотрел на незваную гостью, а она смотрела на него. Клер прекрасно знала, что собакам нельзя показывать страх. Она громко закричала и побежала вперед. Пес испуганно на нее уставился и убежал, поджав хвост.

Клер с облегчением выдохнула. Ей больше ничего не угрожало.

С каждым днем темнело все раньше и раньше. И сейчас солнце почти село. Уходить куда-то было бессмысленно, и девушка решила остаться в доме. Крыша также в большей своей части была каменной и осталась цела.

Клер прекрасно помнила, как мама убирала какие-то вещи в подвал. Возможно там удастся найти что-то полезное. Первым делом, пока еще не стемнело, она направилась в то помещение, где когда-то располагалась кухня, в поисках того самого подвала. Здесь все также было съедено пламенем, но на полу все же виднелось заветное кольцо. Удивительно, но люк был каменным. Из какой-то особой породы, она была тоньше и прочнее. Как бы Клер не пыталась поднять заветную плиту -- у нее ничего не выходило. А света с каждой минутой становилось все меньше и меньше. Девушка решила оставить свои попытки до лучших времен и отправится спать.

В этом доме оказалось не так-то просто найти спальное место. Несмотря на то, что дом по большей части остался цел, лестница на второй этаж была деревянной и сильно обгорела. Ее основание было из толстого тяжелого бруса, в некоторых местах он сильно прогорел. Клер не рискнула подниматься.

Немного поразмыслив, Клер решила найти место без окон и максимально далекое от входа, чтобы ее ни в коем случае не заметили случайные прохожие. И таких помещений в доме имелось с достатком. На первом этаже было несколько кладовых, в которых хранилось все, начиная от одежды, заканчивая швабрами. Девушка нашла самую маленькую из них и расстелила на полу плащ, который с самого начала своего путешествия таскала за собой. Благодаря тем ночам, что она провела в путешествии, ее нисколечко не смущало такое положение.

Ночь прошла на удивление спокойно. Никто даже не пытался потревожить девушку. Какое-то время она не могла заснуть, все лежала и прислушивалась к таким непривычным звукам города. В Веронской усадьбе она прожила достаточно, чтобы привыкнуть к лесной тишине. Но усталость взяла свое и Клер уснула.

Утром ее разбудил не шум, а голод. Последний раз она ела у Малкольма. В дороге никто и не вспомнил про еду. А Саша и Касьян унесли за собой сумки с припасами.

Клер залезла рукой в сумку и долго там шарила, в поисках заветного мешочка. Он нашелся на самом дне, спрятанный под кучей самых разных вещей. Девушка взвесила его в руках. Внутри были самые обыкновенные монеты. Те самые, что дала ей мама, прямо перед пожаром...