— Одну минуту, товарищи, — сказал Отшельник и вышел.

— Духи с кургана пожаловали, — сказал нам Белодрев, отвечая на наш немой вопрос. — Они часто летают возле грозы. Пытаются украсть у грозы силу, для себя. Иногда их бывает много, и тогда дети грозы вынуждены вступать с ними в большую войну. Отчего воздушная стихия начинает волноваться. Возникают воздушные воронки, смертоносные смерчи. Они вредят всему живому. И это темным духам, конечно же, на руку.

Пестрый прислушался:

— Кажется, темных духов немного. Отшельник и сам справится.

Едва он это сказал, как кто-то тяжело затопотал на верхнем этаже, загрохотал по крыше.

— Это Отшельник, ух, прыткий, — пояснил нам Брат.

Послышалось громоголосое — эгей-гей. — Что-то еще, на незнакомом нам языке.

— Кто он, Отшельник? — спросил отец Иван.

— Сложно сказать, — задумчиво ответил Клен.

— Вы не знаете?

— Мы знаем, но мы не знаем в каких словах вам это поведать. Слишком разные здесь у нас песни.

— Но он больше похож на нас, чем на вас, — сказал я.

— Верно, — подтвердил Белодрев. — Одно время он жил среди вас.

— Так он человек?

Стражи пожали плечами.

— Не смотрите так на меня, — сказал нам Капитан. — Здесь я знаю не больше вашего. У меня ведь так и не хватило духу спуститься в этом месте с холма. Хотя Серебряный мне и говорил, что Отшельник может много рассказать о нашем союзе. Если захочет, конечно.

Стражи согласно закивали. В этот момент вошел Отшельник. Капли дождя блестели на его разгоряченном лице. Я прислушался — за окном шел дождь.

— Кушайте, друзья-товарищи, кушайте и слушайте, — Отшельник положил перед нами на стол ту самую «рыбку», что мы видели в коридоре, на полке.

— Это опасное оружие земляного народа. На вид как детская плевательница. Они и плюются через нее, специальными шариками. Только вот шарики эти убивают наповал.

— Наше счастье, что очень немногие владеют этим оружием. Тут требуется большая сила воли и ясность ума. Силы воли у народа земли не занимать, а вот с ясностью ума хуже. Так что большинство предпочитают простые топоры. И все равно, опасайтесь этих плевательниц.

— Да, постарайтесь там быть послезавтра. После восхода солнца отец Василий отправит человеков в людской мир, через Заячью Нору.

— Заячья Нора, что это? — спросил я.

— Что-то вроде Брамы, — пояснил Белодрев, — только об этой Браме мало кто знает из вашего народа.

— А почему такое странное название?

— Это потому, что эта Брама похожа на огромную такую нору, тайный проход в холмах, недалеко от вашего большого села, — ответил Отшельник. — Раньше этой Брамой в основном серый народ пользовался, и очень редко дети земли. Но после того как ваш народ в вашем большом селе взорвал церковь, Заячья Нора перешла под контроль духов тьмы. Теперь там ходят только с их разрешения.

— Итак, друзья-товарищи, — подытожил разговор Отшельник, — послезавтра Василий останется один на один с народом земли. Лучшего дня нам не представится. Постарайтесь успеть к послезавтра.

— План без изменений? — спросил Белодрев.

— Да.

— План, есть план, — воскликнул отец Иван. — Слава Богу! Я-то думал наобум идем.

— Еще бы, без плана, — Отшельник добродушно рассмеялся. — Товарищи-стражи расчетливы, как купцы. Они в авантюры пускаться не любят.

— Не любим, — подтвердил Клен. — О, дождь уже закончился. Надо идти.

— Как закончился?! — Отшельник сделал грозное лицо. — Столько греметь, а работы пшик. Ладно, вам, действительно, пора.

Вышли на улицу. Да, дождь прошел. Изумительный, неописуемый запах омытого, очищенного мира вскружил голову.

— Боже мой, — сказал Капитан, — как не хочется покидать этот мир.

Отшельник провел нас на заднюю часть двора. Двор ограждал высокий деревянный забор. Забор был некрашеный и даже немного покосившийся (это выглядело довольно чудно, по сравнению с самим домом Отшельника).

В заборе была калитка, такая же некрашеная и покосившаяся, и висел большой амбарный замок. Отшельник отпер его. Распахнул калитку.

— Ну, друзья-товарищи. В добрый путь.

Сразу за калиткой начинался резкий спуск. Внизу было что-то похожее на овраг, или котлован — понять трудно. Контуры едва угадывались в густом тумане, что клубился прямо под нами. От тумана веяло холодом и сыростью.