Шрифт:
– Тридцать градусов зрительной дуги, - объяснил ей Грегор.
– Иначе не сработает. И ты должна держать его перпендикулярно линии их взгляда. Они не отключатся, если горизонтальные и вертикальные рецепторы не возбуждаются одновременно.
– А если они закроют глаза?
– Тогда ничего не увидят, - сказал Алексей, закатывая свои.
– Да, но... разве они не могут ориентироваться на слух? Если они такие умные, как все говорят, то способны отследить нас по пердежу.
Алексей усмехнулся.
– Конечно, они ориентируются гораздо лучше обычного слепого, - согласился Грегор.
– К счастью, никто из нас не слеп, - заметил Алексей.
– И кресты - не единственный наш козырь в рукаве.
– А что еще у вас есть?
– поинтересовалась Жанна.
Грегор обновил ее доступ и хмыкнул:
– Идем, сама увидишь.
***
Знак, нанесенный трафаретом на дверь, полуофициально сообщал: "Центр управления". Комментарий ниже, написанный черным маркером от руки, задавался вопросом: "Кто настоящие монстры?"
Алексей с отвращением покачал головой:
– Какой-то мудак на той неделе пробрался через охрану. Уборщики всё обещают стереть.
– Он отошел и указал Жанне на сканер сетчатки на стене:
– Давай, попробуй. Система тебя уже знает.
Она попробовала. Система знала. Она поморгала, прогоняя остаточное изображение; дверь открылась, и она последовала за Алексеем внутрь.
Ее ConTacts отключились в ту же секунду, как она переступила порог.
Алексей покосился на внезапную статику в ее глазах.
– А, ну да. Рэндом не нравятся персональные настройки; когда мы на работе, она хочет, чтобы все смотрели на одно и то же. Здесь есть экраны и смарт-краска.
– Одной рукой он коснулся вещички, похожей на брелок ТАРДИС, другой разбудил стену, постучав и проведя по ней пальцами. Открылось окно в соседнюю часть помещения. Там лицом к камере стоял Грегор. Рядом с ним, отвернувшись, сидело что-то еще.
– Жанна, познакомься с Валери, - пробормотал Алексей.
Она подняла бровь:
– Серьезно?
– В честь уволившейся главы отдела. Клянусь, она восприняла это как комплимент.
Внутри всё было серовато-белым и округлым; не столько комната, сколько кокон, внутренность яйца из мира, где живут птицы размером с церковный шпиль. Из пола вырастал единственный литой табурет, похожий на гигантскую подставку для мяча в гольфе. Вампирша сидела спиной к камере: короткие черные волосы, поджарая, словно гончая, от лодыжек до запястий и шеи - комбинезон из смарт-ткани, посылавшей данные о ее организме набором диаграмм, бегущих слева от основного окна. Руки лежали на выступе из пластика, который плавно отходил от стены и образовывал нечто вроде мембранного рабочего стола, мерцавшего круговыми тестовыми изображениями.
– Слышишь?
– позвал Алексей. Грегор постучал по наушнику и показал "все ОК".
Нет углов, поняла Жанна. Ни прямых линий, ни острых краев - ничего, что могло бы пересечься и под любым углом зрения образовать девяносто градусов.
– Она не на антиэвклидиках?
Алексей покачал головой:
– Препараты влияют на распознавание образов. А нам нужно, чтобы ее голова была ясной.
Эволюция не просто слепая, подумала Жанна. Она еще и тупая. Как естественный отбор в принципе мог создать отвращение к прямым углам?..
Конечно, естественный отбор ничего не создавал; он просто вычищал все ненужное. Проблем с крестовым глюком не было до тех пор, пока люди не изобрели геометрию; в природе нет прямых углов, и все...
– А как же горизонт?
– спросила она, пораженная внезапной мыслью.
Алексей отвел взгляд от корректировки настроек:
– Ммм?
– Вертикальный ствол дерева на фоне плоского горизонта. Разве это...
Он посмотрел на нее.
– Горизонты не настоящие.
– Еще какие настоящие.
– Это нуль-мерные границы. В горизонте нет толщины, это просто гипотетический стык между разными секторами обзора. Глюку нужна четкая видимая линия, чтобы в нее вцепиться.
– Да, но...
– Подожди, подожди.
– Он поднял руку и начал загибать пальцы.
– Деревья с идеально прямыми стволами и идеально горизонтальные ветви. Утесы с перпендикулярными линиями трещин. Большие стебли травы в саванне, сломанные строго посредине. Еще что-нибудь?
Она подумала.
– Сойдет для начала.