Хочу ли я останавливать его? Нет. Я не хочу. Но я не могу позволить делать ему со мной все эти вещи на этом столе, посредине класса искусств, несмотря на то, насколько я изнываю от желания. Со временем это долетит до Тима, и он будет жаждать крови. И моей, и Мэддокса. За себя я не очень-то беспокоюсь. Но я не могу вынести и мысли о том, что мои неосторожные действия причинят боль Мэддоксу.

Со вздохом, я подаюсь импульсу и запускаю руку в его густые волосы.

— Ты говоришь, что не подходишь мне, но ты всегда обо мне заботишься.

Он фыркает.

— Побочный эффект глупости, полагаю.

Я улыбаюсь и наклоняю его голову поближе, чтобы оставить нежный поцелуй в уголке его рта.

— Спасибо.

— За что?

— За каждый раз, когда ты был рядом. Теперь…

Он тяжело вздыхает.

— Я не могу тебе ничего обещать, Эйли.

— Хорошо, потому что я ничего и не жду. Давай не будем давать этому определение. Мы просто позволим всему идти своим чередом.

Мэддокс нежно осыпает меня ещё одним потоком поцелуев из своего богатого запаса сексуального мастерства. Я живу ради того, чтобы он раскрыл мои губы, живу ради того, чтобы он решительно погрузил свой язык в мой рот и мягко ласкал меня им. Он целует меня так, словно я лучшее, что он когда-либо пробовал, и ему больше не нужно ничего, кроме как наслаждаться моим вкусом.

Глава 19

Мэддокс

Последние дни были сумасшедшими. Ни грёбаной минутки свободного времени. Дро всё время занимает меня какой-то работой. Но данный момент за поясом моих джинсов два пистолета — СИГ и Глок. И ещё один полуавтомат спрятан в левом сапоге. До него, вероятнее всего, будет немного сложнее дотянуться, но я уверен, что моя цель будет на земле задолго до того, как сможет выстрелить в меня. Нас семеро в маленьком подвальчике небольшого китайского ресторана на Файет-Стрит. Каждый на грани. Здесь жарче, чем в заднице у дьявола, и среди нас ни одного такого, у кого не вспотели яйца. Но мы все сохраняем спокойствие сейчас, потому что все готовы в любую секунду схватиться за оружие. Знаю, потому что, чёрт возьми, сам готов. Мы не на своей территории. Потрёпанный китайский ресторан принадлежит хорошему другу Дикона. Это должно служить нейтральной территорией, но, тем не менее, я чертовски на грани. Я весьма уверен, и Дро тоже, поэтому Уилки и я стоим за ним с одной стороны от зелёного покерного стола. Думаю, мы единственные, кому он доверяет прикрывать свою спину, на случай, если что-то пойдёт не так, потому что любой из нас, не колеблясь, пустит пулю в кого-то. Нас превосходят по количеству на одного, но мне по-прежнему нравятся наши шансы.

Покупатель, которого для Дро прислал Дикон, стоит по другую сторону стола в окружении трёх мускулистых вышибал. Мы здесь уже десять минут и до сих пор всё идёт по плану. Но даже будучи пессимистом, я всегда готов к тому, что что-то пойдёт не так.

Это простая поставка оружия. Покупатель принёс большую сумку с деньгами. Сто штук, если быть точным, достаточно, чтобы заплатить за три чёрных вещевых мешка на столе, заполненных разнообразными винтовками, полуавтоматами и патронами.

— Что у тебя есть для меня? — в его грубом голосе звучит акцент.

— Почему бы тебе не взглянуть? — предлагает Дро.

Покупатель — низкорослый, бульдогоборзный ублюдок с залысинами и чувством моды а-ля сутенёр восьмидесятых — даёт сигнал своим пальцем с золотым кольцом на левой руке. Груды мышц в костюмах делают шаг вперёд, чтобы осмотреть товар. Они тщательно проверяют спусковые крючки, дула, магазины, передние и задние прицелы, а также каркас каждой пушки. Закончив, они начинают общаться на языке, — могу предположить, что на русском, — прежде чем молчаливо кивают Дроски.

— Мы возьмём это и любой другой груз, который вы получите в будущем, — говорит он. — Заплати ему, — в то время, как один из качков убирает мешки с оружием со стола, второй высыпает содержимое сумки на стол. Третий подонок по-прежнему стоит за толстым покупателем по правую сторону. — Восемьдесят штук, как и договаривались.

— Закатай губу, блядь. Что ты имеешь виду под «восемьдесят штук»? Здесь речь идёт о ста кусках, мужик.

Бульдог хмурится, его челюсти двигаются, словно маятник, когда он говорит:

— Это не то, о чём я договаривался с Диконом.

— Мне, блядь, плевать, о чём вы с ним договаривались. Моя цена установлена. Сто штук или ничего.

Всё происходит быстро. Не уверен, кто первый достаёт оружие, но в мгновение ока пистолет каждого заряжен и направлен друг на друга. Я держу Глок в левой руке, целясь в одного из качков, пока СИГ в правой руке направлен на покупателя. Напряжённость сохраняется несколько минут, пока мы все играем «кто первый дрогнет». Смотрю, кто же сдастся первым. Болван, на которого направлен мой Глок, или, походу, тупее, чем кусок дерьма, или у него шары из стали, потому что он смело тянется вниз за одним из пистолетов в сумке, стоящей возле него. Думаю, первое. Следуя моему начальному и единственному инстинкту, я спускаю курок и стреляю. Пуля пронзает воздух и достигает своей цели. Он кричит: «Ублюдок!» — и тут же сгибается, прижимая руку к груди. Она кровоточит, но это ничто, учитывая, что я мог сделать хуже.

— Следующая окажется между твоих глаз, — говорю я спокойно. Но теперь меня ждёт пуля с моим именем, когда груда мышц №2 направляет пистолет в мою сторону, готовясь выстрелить.

— Достаточно! — рявкает покупатель. Он что-то быстро говорит своим людям по-русски, и они опускают своё оружие через секунды. — Это было простое недоразумение. Мы больше не будем проливать кровь. Я уверен, что ты и я сможем заключить другую сделку, Дроски. Возможно, за несколькими напитками и в хорошей компании?