— Как только мы заручились поддержкой короля гномов — пошли к долийским эльфам, зная, что тебя и Леллианы уже не должно быть в Круге. Долийцы тоже теперь помогут нам в борьбе против порождений тьмы. Элисса с остальными осталась в лагере эльфов, чтобы покончить с кое-какими делами, а меня послали в Редклифф, чтобы предупредить Эамона, что совсем скоро нужно будет выдвигаться в столицу.

Алистер замолчал, подходя к огромной двери в тронный зал. Серый страж дотронулся до плеча Делайлы, видя, что она вся изменилась в лице от осознания, что Стражи, вероятно, больше не нуждаются в её услугах: она ведь рассказала Элиссе уже почти всё, что знала.

— Да, конечно… — пробормотала девушка, не решаясь поднять глаза и взглянуть на Алистера. — Иди поговори со своим дядей, а я… пойду в свою комнату, пожалуй.

Делайла неторопливо пошла по длинному коридору замка, ощущая спиной понимающий взгляд Алистера. Она чувствовала себя ненужной, брошенной и беспомощной.

Сколько лет Лайла ощущала себя одинокой дома, как часто она пряталась от реальности и тоски в вымышленных мирах, которые всегда с радостью принимали её в свои объятья?.. Казалось, всё изменилось с тех пор, как Делайла проснулась не в своей мягкой постели, а посреди холодного и сырого леса. У неё появились друзья, которые помогли ей полностью забыть свою прошлую жизнь, заменив её новыми, более яркими воспоминаниями. А теперь… Она опять одна.

С громким стуком распахнув дверь в свои покои, Делайла плюхнулась на большую кровать, рассматривая вышитые узоры на балдахинах и одновременно силясь понять, что же ей сделать для того, чтобы не быть обузой, чтобы приносить пользу.

Присев, девушка выглянула в окно, рассматривая ополченцев, которых эрл Эамон уже начал готовить к сражениям с порождениями тьмы. Люди сражались на мечах, орудовали кинжалами, а кто-то тренировался в стрельбе из лука или арбалета.

Подскочив с кровати, Лайла бережно подняла с полки лук Леллианы. Несколько секунд разглядывая узоры орлесианского мастера, Делайла звонко рассмеялась. Она научится быть полезной. Время ещё есть.

***

Спустя несколько недель…

Элисса быстрым шагом брела по пыльной протоптанной дороге, изредка обращая взгляд к предчувствующему беды небу, которое даже днём теперь было каким-то серым, безжизненным. Казалось, оно знало, что весь юго-запад Ферелдена пал перед порождениями тьмы, что сам воздух там превратился в смесь крови и разлагающихся трупов.

За время Мора Элисса успела привыкнуть к душевной боли, научилась прятать её под маской холодности и злобы, но каждый раз, проходя мимо уютных домов, в которых жила какая-то бедная крестьянская семья, женщина им завидовала. Наблюдая за чьим-либо семейным счастьем, ей хотелось взвыть во всё горло, оплакивая то, что она потеряла когда-то. Проклятый Мор забрал у неё всё: семью, власть, будущее.

Её никто не спрашивал о том, желает ли она посвятить себя ордену Серых стражей. Дункан неосознанно забрал у неё возможность в будущем иметь всё то, что когда-то ей казалось совершенно ненужным.

Спасти страну любой ценой — это было самой главной и, пожалуй, единственной её целью. Зачем ей потом жить? Банн Теган не сможет из-за своего положения оставаться всю жизнь холостяком. Рано или поздно ему придётся жениться. Элисса не хотела увидеть этот день, не желала видеть мучений самого Тегана.

— Что тебя гложет, Страж? — раздался заботливый голос Винн.

Вырвавшись из тяжёлых мыслей, Элисса холодно взглянула на волшебницу, одним взглядом показывая, чтобы та не лезла не в своё дело. Гордо задрав подбородок, Серый страж поравнялась с Морриган и Стэном, не желая видеть сочувствующее лицо Винн.

Морриган повернула голову к Элиссе, а затем возвратила полный ехидства взгляд обратно к кунари.

— Ты подумай всё же, Стэн.

Мужчина взметнул одну бровь вверх, вглядываясь в выразительные глаза Морриган, а затем стянул губы в тонкую линию, всем своим видом показывая, что именно он думает о словах Морриган. Кунари громко фыркнул и, переведя взгляд на Элиссу, произнёс, словно желая сменить тему разговора:

— Все ли из нас отправятся в Денерим?

Морриган тихо расхохоталась, взглянув на Стэна понимающе. Продолжая улыбаться одними лишь губами, ведьма замедлила шаг, не желая слушать не интересный ей разговор.

— Ты про Лайлу? — хрипло пробормотала Элисса.

Стэн едва заметно кивнул, в ожидании уставившись на Серого стража, которая нахмурила брови, словно размышляя на чем-то.

— Стэн, что у тебя с ней? — без церемоний произнесла женщина, требовательно всматриваясь в лицо кунари, который всё так же продолжал молчать. — Не подумай, что я лезу не в своё дело, но… Я успела привязаться к этой странной и несколько глупой девчонке. Ты ведь уйдешь, если мы победим Архидемона, верно?

Стэн смотрел вперёд, разглядывая пыльную дорогу, по которой изредка проскакивали мелкие дикие животные, с испугом поглядывающие на путников. Понимая, что бесполезно и дальше молчать, кунари кивнул, ощущая цепкий взгляд Элиссы.

— Я не хочу, чтобы она страдала, Стэн. Она ведь, по сути, ещё ребенок. — женщина чуть смягчила выражение лица и мягко коснулась плеча кунари. — Ты меня понимаешь?

— Спасибо, — пробормотал Стэн после некоторого молчания.

Элисса безрадостно кивнула, не зная, как мужчина мучился все эти месяцы из-за мыслей, которые вновь и вновь возвращались к необычной эльфийке, знающей о них практически всё, которая появилась из неоткуда, которая околдовала его каким-то неизвестным доселе способом. Он воин Бересаада. Он — кунари. Он предан Кун, а какая-то Бас заставила его испытывать нечто доселе неизвестное. Элисса помогла ему расставить всё по местам. Он ведь всё равно уйдёт, а Делайла останется здесь. Так зачем тогда лишние тревоги? А сердце рано или поздно успокоится, полностью отдавшись Кун.