Тут нам навстречу попалась обсуждаемая особа - лейтенант Колин Кэмпбелл собственной персоной. Презрительно осмотрев с головы до ног Питера, а заодно и меня, он ткнул указующим пальцем:

– Этих обоих на шхуну.

Обращался он при этом к стоящему за плечом чернокожему слуге. Телосложением тот мог запросто поспорить со статуями древнегреческих героев, показанных мне как-то Дениз на рисунках в одной из книжек. Такому оружие без надобности: разорвет голыми руками. И все же оно имелось. В руках мушкет, на поясе сабля и два пистолета.

– Простите, милорд, - спросил я в недоумении, - я вольный человек и не обязан следовать чьим бы то ни было приказам.

– Согласно королевскому приказу от дата, нумер, - забубнил тот, проявляя юридическое воспитание, - каждый свободный здоровый взрослый мужчина от шестнадцати до шестидесяти лет в случае военных действий в колониях должен участвовать в ополчении, а с двадцати одного до сорока пяти может быть временно призван на помощь регулярным вооруженным силам.

Посмотрел на меня с выражением "Вопросы есть?". Уже не имелось. Справки о возрасте на руках не было, и доказать, что я несовершеннолетний, когда с первого взгляда видно обратное, не удастся. Надо было оставаться в таверне и дальше. Может, забыли бы. Что-то явно готовилось по результатам совещания. Но меня все эти передвижения до сих пор мало волновали. Оказывается, надо было головой поработать, а не расспрашивать скаута.

– Вы временно прикомандированы к моей роте, - заявил лейтенант все тем же нужным бесцветным тоном.

– Временно - это на какой срок?

– До последующего распоряжения, - очень вразумительно объяснил он и, повернувшись, удалился.

– Меня зовут Ричард Эймс, - вежливо представился я чернокожему Геркулесу.

– Адам, - ответил тот.
– Давай помогу.

Небрежно подхватил Питера на плечо, и под возобновившиеся матерные крики уже в его адрес Адам направился в сторону берега озера.

Между прочим, вроде случайно подкинул скаута так, что у того щелкнули зубы и он прикусил язык, заткнувшись. По крайней мере, не зря здоровяк носил оружие и при случае на любезность соответственно мог ответить. Бесконечное терпение, приписываемое рабам из Африки, уж точно отсутствовало.

Солдаты и рота ополченцев в составе шестидесяти человек уже деловито грузились на шхуну La Brochette1, шлюп La Vigilante2 и несколько яликов, на которых обычно ходят за рыбой. Оба более приличных по размеру и оснастке судна были знакомы всем жителям наших озер. Принадлежали они армии, а не флоту, вооружены четырех- и восьмифунтовыми орудиями. Десяток в общей сложности стволов - дело неплохое. Тащить их через чащу - совершенно неподъемная задача, а на палубе по реке - никаких забот. Корабль везет без усилий, люди спокойно отдыхают.

# # 1 "Вертел".

# # 2 "Бдительность".

Большинство так и сделало. Расположились прямо на настиле судна, а не в трюме, и сидят тихо. По воде голоса разносятся далеко, и начальство велело помалкивать. Может, не все так безнадежно, как вещал Питер. Ко всему я неведомым образом, скорее всего, потому что неизвестно куда пристроить, тоже угодил в скауты. Мне еще и платить станут. Когда-нибудь. Если выживу и сумею добиться, доказав участие в боевых действиях. В некие списки попал, и теперь станут кормить, а также снабжать порохом и прочими полезными на войне вещами, о чем сходу поставили в известность по прибытии на палубу.

А пока должность давала некое подобие свободы. Начальством надо мной были лишь лейтенант Кэмпбелл и командующий всей экспедицией майор де Пажоль, которые в данный момент уединились в каюте, предоставив всем полную свободу. Чисто из любопытства я походил от борта до борта, осмотрел пушки. Заодно выяснил, что с нами следуют саперы. Капрал и восемь рядовых. А также хирург с двумя ассистентами, сержант оружейник и старший барабанщик. Кажется, все предусмотрено для военных действий. Одни разрушают и создают заграждения, вторые с криком "Vive le roi1" идут в штыковую, третьи бьют в барабан и отрезают конечности у неудачников.

# # 1 Да здравствует король (фр.).

Обследовав шхуну, я уселся возле офицерской каюты, напротив Адама, и предложил ему фляжку с бренди. Очень своевременно на будущее в таверне заготовил. Лучшее средство для налаживания отношений. Тот не отказался, хорошо хлебнув. Оно и понятно, для такого атлета один глоток - что для остальных содержимое ложки.

– Давно в слугах у лейтенанта?
– спросил я негромко, чтобы не злить какого-нибудь бдительного сержанта шумом.

– Три года назад он меня купил в Новом Амстердаме, когда команду судили за пиратство, - равнодушно, как об обыденном, сказал Адам.
– Я у Стена Робертса был матросом.

– Почему же не повесили?

История с Робертсом была громкой, аж до Мичигана докатилась. Изначально его бриг снарядили в качестве приватира. По королевскому разрешению он должен был захватывать испанские суда. Потом обвиняли в уничтожении и судов Соединенных Королевств. Было или нет, не мне судить, а газетчики соврут за милую душу. Свидетели отсутствовали, и доказательства тоже.