– А я негр, тупой и плохо понимающий человеческие языки, - ухмыльнулся Адам на франкском не хуже моего, только иногда проскакивал матросский жаргон.
– Моя твоя не понимай, масса, большой белый господин. Выгоднее продать, раз другой пользы не получить.

Достоверно известно по газетным отчетам о шестнадцати кораблях. Журналюги, сладострастно завидуя, подробно описывали, сколько попало в чужие руки. Только на одном борту возле Индии было: двести тюков муслина стоимостью в тысячу английских фунтов, семьдесят ящиков опиума ценой в четыреста, двести пятьдесят мешков сахара на сотню, двадцать тюков шелка-сырца на четыреста, сто тюков миткаля на две сотни и другой груз на общую стоимость четыре тысячи пятьсот фунтов.

Еще в одном случае речь шла о наличии на судне также железа, селитры и слитков золота на двести тысяч рупий. Но самое известное - захват испанского брига Estrella Divina1 с почти тремястами тысячами серебряных песо, перевозимыми из Южной Америки в Европу. Обмениваются восемь к одному фунту стерлингов. Неплохой куш. На этом он и погорел. Когда вместо привода захваченного судна и честной дележки с компаньонами и государственной казной на берег была выброшена шлюпка с пятью моряками, никто не стал слушать уверений в гибели обоих (приза и собственно судна) в сильнейшем шторме. Все были абсолютно уверены, что хитрый капитан спрятал сокровища, избавившись от остальной команды.

# # 1 "Божественная Звезда" (исп.).

– И не боишься первому встречному рассказывать?

– Деньги у нас были, и немалые, а вот испанское серебро действительно утонуло. Но если кто хочет искать обломки у Кубы на глубине мили, всецело готов к услугам.

Особенно если не врет и серебро утопло в шторм. Пойди найди то место. Его и штурман не обнаружит так просто.

– С удовольствием снова ступлю на палубу корабля, - сказал Адам, подтверждая догадку.

– А как ты вообще дошел до жизни такой?
– помолчав, спросил я.
– В смысле в матросы.

– Обыкновенное дело. Попал в плен к соседнему племени, они продали в факторию. Те - на корабль. Уж не знаю, кто были первые, я тогда в ваших языках ничего не понимал, но в Атлантике перехватили другие вооруженные белые на еще одном судне. Чем-то я их капитану понравился, и он взял меня в слуги и попутно телохранители.

Я отметил, что имени этого он как раз не назвал. Видать, жизнь выпала достаточно бурная и есть вещи, которыми не поделится. Неизвестно еще, насколько правда про Робертса. Он с моряками давно висит, проверить невозможно. А найдутся дурачки, отвезут в знакомые места - и кто его знает, что найдут вместо сокровищ. Может, приятелей вооруженных и закончат на дне моря.

– Он потом говорил, непокорность увидел во взгляде. Мы, асанте, народ воинов, - сказано было с гордостью, - не просто здоровые, мы живем войной. Нас можно убить, но не сломать. Так что научился постепенно. И с парусами работать, и оружием белых пользоваться, и говорить по-вашему. Ну и пошло, с одной посудины на другую. Привык, а куда возвращаться, все равно не знаю.

Я подумал, что он чего-то недоговаривает. При желании мог бы найти, где живет его народ. А если бы еще и привез с собой достаточно оружия и золота, мог бы стать одним из вождей. При знании европейцев, как и почему себя так ведут, а также цен на товары очень неплохо смог бы устроиться. Пусть и не главным, однако где-то возле высшей власти в качестве советника. А то и организовать факторию да перепродавать поступающих из глубины Африки пленных работорговцам. Хотя, может быть, увидев другой мир, изменился. Как я стал другим. Уже мало прежнего для простого счастья. Хочется много большего.

– Ты с этим, - помолчав, Адам кивнул на храпящего на полу в обнимку с вещами и ружьем, принесенными еще до нашего прихода, Питера, - будь поосторожней. Скользкий и подлый, как крыса. Лет десять назад, когда была предыдущая война с индейцами, за скальп в колониях давали шесть луидоров. Так он не стал искать воинов, а пошел с парочкой таких же приятелей в ближайшее мирное селение и всех подряд постреляли. С детишек и женщин снимали, мужчин всего пару. И что забавно, ходившие с ним не вернулись. Погибли якобы. Потом делавары в отместку за своих родственников вырезали два поселка, где люди были совсем ни при чем.

Это понятно. Не он первый. Слышал я про таких шустрых неоднократно. Чужим слезы и кровь - Питер с большой прибылью. А что такое? Они сами виноваты, что под руку подвернулись, да еще не иначе бобровые шкуры имели.

– Всем известно, - правильно поняв взгляд, сказал Адам.
– Он сам хвастался великими подвигами.

Очень хотелось спросить - а когда ты на пиратском корабле на абордаж ходил, гражданских при случае не резал и наших моряков за борт не отправлял, чтобы свидетелей не было? Естественно, промолчал. Не для того сказано. И глупо восстанавливать против себя благожелательно настроенного человека. Тем более что нам с ним и впредь рядом ходить по одним тропам.

Дверь каюты распахнулась, и оттуда высунулся наш замечательный лейтенант.

– В покер играешь?
– спросил отрывисто, опровергнув предположение, что мешаем своими разговорами.

– Конечно. И в вист с "мушкой".

– Иди сюда, - приказал, Адам кивнул, когда я показал на свои вещи. И уже внутри, будто извиняясь: - Не могу заснуть.

Интересно, какой у него бой? Как бы не первый. Мандражирует. Желательно все же не по поводу, как будет смотреться, а правильно ли поведет ополченцев.