– Сенек больше нет, - подтвердил второй, Андре.

Рибовски криво усмехнулся и на удивление продолжал молчать. После прямого и яростного мордобития на очередное возражение он проникся неожиданно уважением ко мне. Все равно считал себя самым умным и знающим, но хоть не возникал при всех. Я всучил ему третью роту, составленную не из здешних ополченцев, позволив доказывать на примере великий талант полководца. По меньше мере, не хуже остальных его подчиненные, но он все пыжится нечто доказать.

– Нанесут визит другие. Кайюги, мохоки, онейда, тускарора.

– Пусть появятся! В могилах места для всех хватит.

Похоже, все одобряют высказывание, не пытаясь задуматься. Весной уже не мы будем приходить с внезапными набегами, а ирокезы. Но если к тому времени восстановить и усилить укрепления...

Бартер

Вы никогда не строили самый обычный форт? Небеса господни, даже не пробуйте. Ничего проблемнее и неприятнее прежде не испытывал. Даже создание графика дежурств патрулирования территории под комментарии заинтересованных лиц - нечто невразумительное, но крайне эмоциональное, вплоть до ножей, доказывающих свою правоту, - близко не сравнится с необходимостью одновременно пребывать в нескольких местах и контролировать происходящее.

О, намного проще сделать самому, чем заставить работников выполнить положенное. Стоит отвернуться - и они норовят перекурить с расстановкой. А на охране пленных - еще и ухватить за задницу симпатичную индеанку. Не то чтобы я такой высокоморальный, однако одному глотку перерезали, когда распустил слюни и забыл, с кем имеет дело. Кончили и устроили массовый побег. Потом пришлось вылавливать и отстреливать. Трупы для назидания приволокли под восстанавливаемые стены, да еще и повесили нескольких подозрительных прямо напротив ворот. Вероятнее всего, они ни в чем не виноваты, да и многие побежали за компанию, подхваченные общим порывом. Кому-то легче, что три десятка убитых баб и двое ополченцев (второй уже в лесу налетел на дубину) добавилось к общему числу покойников?

Помогло? Да не слишком. Молодые мужики всю зиму на работах и охране, толком не выпить и не погулять. Хорошо еще по согласию, а то ведь тащат первую попавшуюся. А мне потом сечь провинившихся. Причем и наказать требуется, и не особо шкуру портить. Еще не хватало, чтобы родственники возмутились и выкатили претензии. А ведь это только один, и не самый опасный, момент. Стены класть, рубя деревья, и все время ждать нападения. Ездить размечать будущие участки под нескончаемые споры, где лучше земля или пастбища. Честное слово, так и не проникся прелестью деревенской жизни, и все это малоинтересно. Но важно для остальных. А значит, и разговор поддержать положено, и разбираться в разнице.

А потом возвращаешься - и выясняется, что учения с тренировкой в очередной раз не провели, а башню даже и не начали строить. И бегаешь с воплями, а все смотрят непонимающими глазами: чего взъелся, когда все так прекрасно. Подумаешь, лесорубы дотемна не вернулись и неизвестно, не порезали ли их в лесу, а кузницу спалили по дурости. Чего так нервничать?

– Вчера я расспросил приведенных женщин, - сказал я без предварительных расшаркиваний вождю Черные Глаза, - и выяснил, что в твоем лагере кроме приведенных сюда есть еще одна девушка и трое мальчиков, украденных в белых поселках.

Предложение обмена возымело действие. За последний месяц в Форт-Людовик, надо же для донесения, чтобы красиво смотрелся, специально искал звучащее название, привели сто сорок две женщины и ребенка, украденных во время набегов. Подавляющее большинство из района Де-Труа, хотя попадались и с восточного побережья, а парочка даже с юга. Я честно менял голову на голову, если были конкретные пожелания, проверял, нет ли такой или такого в бараках. Там, даже после отправки в миссии на север, хватало народу. При наличии отдавал, при отсутствии разводил руками и предлагал выбрать взамен любую.

Каждую - или каждого - вернувшуюся подробно расспрашивал и записывал. Точнее, бумагами занимался секретарь. У меня уже и такой завелся незаметно. Сам предложил услуги, а семейство Брольи - определенно рекомендация. И приличные отношения надо поддерживать, не гоняя лишний раз по лесу сына солидного человека, и реально снял немалый груз по части хозяйственных дел и записи прихода-расхода имущества.

Я занимался более важным. Тщательно расспрашивал обмененных о поведении индейцев, что видели и слышали. Все подробно фиксировал, и заодно всплывали имена других пленных. Можно было предъявлять конкретные требования, хотя иногда их успевали перепродать достаточно далеко. Торопиться нам особо некуда. Обменного материала хватало, и отпускать просто так не собирались, временно игнорируя намеки о выкупе. Всегда успеется. Сначала вернуть, насколько возможно, всех угодивших в неприятности из объятий индейцев.

– Их мы не станем менять, - резко поставил в известность старый мошенник.

Он действительно видел достаточно зим, чтобы приходиться мне дедушкой, а то и прадедушкой. За эти годы он не только породил множество детей, внуков и правнуков, породнившись с очень многими семьями и группами, но и набрал огромный авторитет среди соплеменников. Старец умел замечательно интриговать, давать взятки и врать прямо в глаза, не забывая бешено торговаться по любому поводу.

– Это еще почему?

– Мальчики не захотят оставить приемные семьи. Сказавший иное нагло соврал, но чего ожидать от белой глупой бабы?