— После твоего ухода я стал размышлять, — сказал он, наклоняясь ближе и оперившись локтями в колени. — О многом.

В моей голове громко и гордо завизжал детектор лжи.

— Ничего подобного. Ты пошёл на вечеринку с Лив Андерсон, поэтому не ври мне.

— Но...

— Нет.

— Ничего не было, Лена. Клянусь. Пожалуйста, дай мне объясниться. — Он потёр рукой своё расстроенное лицо. — Я не знал, как мне быть после твоего признания. Просто... если ты в самом деле это чувствовала, то вероятность того, что я всё испорчу и ты уйдёшь, была слишком высока.

— Ты действительно налажал, и я ушла.

— Да, ушла.

Я чуть не до боли широко открыла глаза.

— Ну и что?

— А то, что я хочу, чтобы ты вернулась. Я поступил неправильно. Вернись, и мы что-нибудь придумаем.

— Что конкретно ты подразумеваешь под «что-нибудь придумаем», Джимми?

Он нахмурил лоб. Выражение его идеального лица было таким искренним, и в то же время таким душераздирающе бестолковым.

— Ладно, я не против твоих чувств. Всё в порядке. Ты вернешься и будешь снова работать на меня, и мы сможем продолжать трахаться. Можем даже иметь особенные отношения, если хочешь, ладно?

— Ничего не ладно. — Я попыталась улыбнуться, чтобы хоть немного разрядить обстановку. Я потирала свои руки, лежащие на коленях. — Тебе стоит уйти, Джимми.

— Что?

Было больно смотреть на него. А любить — ещё больнее.

— Тебе нужно уйти. Я не вернусь. Этого не произойдёт.

— Лена. — Он схватил моё запястье и крепко сжал его. — Ты же не серьёзно, ты ведь любишь меня.

— Да, мне это, как бы, известно.

В моём горле першило, а глаза покалывало.

— Тогда, почему ты не вернёшься? — потребовал он ответа, не выпуская меня из хватки.

— Из-за самоуважения и самосохранения. И того, что ты готов примириться с моей любовью, недостаточно. Даже близко. Я не собираюсь быть твоей постоянной подружкой для перепиха, Джимми, с особым отношением к своей персоне или нет. Всё твоё предложение приведёт к растерзанию моей души.

Его глаза помрачнели.

— Я думал, это сделает тебя счастливой.

— Что ж, ты ошибался.

— Лена, я пытаюсь дать тебе то, чего ты хочешь.

— Нет, ты пытаешься всунуть мне то, чего хочешь сам. Так отношения не работают. Ты ничего так и не усвоил, — сказала я, стиснув челюсти от эмоций. Дурацкое раздражение. — Тебе даже в голову не приходило, чего бы хотела я.

— Твою мать, чего же ты тогда хочешь, а? — выплюнул он.

— Я хочу, чтобы ты любил меня. — Я убрала его пальцы с запястья. На этот раз он отпустил меня.

Его лицо наполнилось разочарованием.

— Попроси о чём-нибудь другом... о чем угодно.

Всё, разговор окончен. Медленно, я встала со стула.

Джимми со сжатой челюстью поднял голову вверх, чтобы посмотреть на меня.

— Я не могу.

— Значит, тебе не стоило сюда приходить. Отпусти меня.

Он резко вскочил на ноги и яростно отодвинул свой стул назад.

— Подожди.

— Что?

— Она сказала, что никто никогда не полюбит меня.

Этой «ею» была, конечно же, его стервозная мать. Я печально покачала головой.

— Она ошибалась.

В глазах, наполненных слезами, всё кружилось. Грёбаная любовь. Боже, как же достала эта хрень. Не знаю, сколько раз девушка могла бы выдержать боль от разбитого сердца, вызванную одним и тем же парнем, но серьёзно, с меня хватит. Нужно будет посмотреть, есть ли у мамы салфетки «Клинекс».

Интересно, почему группа до сих пор играла ту дурацкую песню? С этого момента я официально терпеть её не могла. Я решительно двинулась к пункту своего назначение, не обронив и слова на прощание. Папа подбросит меня до дома. Единственный мужчина, на которого могла полагаться девушка, это её отец.

— Лена.

Я остановилась. На нас смотрели, но это было не важно.

— Мне жаль, — сказал он совсем близко.

— Джимми...

— Просто послушай. Пожалуйста. Позволь мне открыться.

Я кивнула подбородком.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной, пожалуйста. — Его дыхание согревало моё ухо, а жар его тела, который я чувствовала спиной, так и манил к себе. — Я не могу вынести, когда тебя нет рядом, когда не знаю, о чём ты думаешь, чем занимаешься, когда не имею возможности поделиться с тобой своими мыслями. Просто... всё кажется другим. Мне не нравится просыпаться без тебя, и я постоянно за тебя переживаю: в порядке ли ты, есть ли у тебя всё необходимое. Видишь ли, дело в том, что все мои мысли касаются тебя, Лена. Ты мой лучший друг. Ты моя девочка.

Я закрыла глаза и просто слушала его слова.

— Никто раньше не значил для меня столько, сколько значишь ты. Пожалуйста, просто... просто вернись и останься со мной. Навсегда.

На этот раз мои плечи начали дрожать, а коленки стали ватными. Ох уж эти долбаные рок-звёзды. Серьёзно. Сильные руки легли на мои плечи, поворачивая меня.

— Извини за то, что всё испоганил. Я думал, если мы оставим всё, как есть, то ничего не изменится, и ты никогда не захочешь уйти. Но я не дал того, чего хотела ты, и всё покатилось к чертям. — Его прекрасные глаза стали невероятно яркими. — Прости меня. Мне не нужен никто другой. Ты моё всё, Лена. Я ещё ни разу не испытывал такого. Хочу, чтобы ты знала об этом. Ты должна это понимать, хорошо?