Возле второй развилки кот уловил что-то вроде дуновения из левого прохода. Он направился туда — и довольно быстро нашёл колодец со скобами, ведущий к люку. Кот поднялся, не без труда отодвинул крышку, и выяснилось, что он находится прямо посреди того самого мёрзлого кустарника. Всё-таки пришлось продираться — шипя от боли, теряя шерсть.

Окончательно кот пришёл в себя где-то через полчаса — к тому времени он нашёл сухую ложбинку, наносил снега, развёл костёр, устроил Хасю поудобнее, и приступил к изучению содержимого чемоданчика.

Сокровища контролёра оказались на удивление жалкими: несколько зажглянок, бусины, мелкие пердимонокли, да горсточка соверенов. Интереснее были находящиеся там же бумаги. Это была пачка договоров и квитанций. Изучив их внимательно, кот узнал, что покойник состоял в официальных отношениях с некоей «Единой Вещательной Корпорацией», от которой регулярно получал тот самый катализатор, а также разнообразные анкеты, отчётные листы и тому подобный бумажный мусор. Базилио попытался вникнуть в один из них, но не преуспел: слова «покрытие аудитории», «эксклюзивный охват» и тому подобная галиматься ему ничего не говорила. Похоже, контролёр тоже был в этом не силён: бумажки он не заполнял, но и не выкидывал, а на всякий случай прибирал. На оборотной стороне одной из них кот обнаружил черновик письма. Почерк у контролёра был ужасный, грамотность тоже. Баз разобрал только две строчки: «удаставеряю што скушал ежа и ещё аднаво мудилу па пречине недостатачнава питания… прашу атнистись с понеманием». Похоже, понимания от Корпорации контролёр так и не дождался.

Кот свернулся клубочком и занялся привычным делом — прокруткой в голове вариантов ответа на традиционные вопросы: «что за херня?», «как это работает?», «зачем и кому это нужно?», «что это означает для меня лично и для моего задания?»

Для того, чтобы прийти к каким-то выводам, Базилио потребовалось полежать в тишине где-то около часа — а также подкрепиться сгущёнкой из хасиной банки. Но, так или иначе, кое-что стало яснее. Хотя и не сказать что понятнее.

Итак, решил он, старый контролёр работал на некую организацию — судя по всему, весьма могущественную и богатую. Работа состояла в том, что мутант, пользуясь своими природными способностями, внушал другим существам, что они находятся в каком-то другом месте, видят картинки, слышат звуки и так далее. Картинку он придумывал не сам — она, в свою очередь, передавалась ему откуда-то извне, через сильных херакал-телепатов — то бишь всех этих жаб, улиток и тому подобных. Видимо, желающие посмотреть и послушать передачи ходили к контролёру добровольно, пока тот не съел парочку клиентов. После чего лишился аудитории, впал в ничтожество и пробавлялся провалившимися в ловушку существами. Бутылку он уронил, похоже, случайно — и в результате отрубился от передоза, превратившись в пассивный канал трансляции.

Что было в бутылке, кот понял, сопоставив непонятное слово «спайс» и запомнившуюся надпись на наклейке. Похоже, там был айс — «синтетический пролонгированного действия», «с-п-айс». Что айс можно синтезировать, кот доселе не слыхал. Зато о том, что айс растворяется в эфире и им можно дышать, он знал. Как и о том, что айс стимулирует паранормальные способности, а также делает существа восприимчивее. Это объясняло и то, откуда бралась аудитория: существа подсаживались не только на так называемые передачи, но и на наркоту как таковую. Видимо, подсел и сам контролёр — судя по упоминанию о воровстве спайса.

Загадкой оставалось лишь одно: кто вкладывал во всё это ресурсы и с какой целью. Производить синтетический айс и раздавать его просто так — всё равно что мостить болото соверенами. Правда, какая-то часть его могла поступать в продажу. Это объясняло, откуда у хозяев проекта средства. Непонятно было главное — зачем? Развлекать мутантов? Бред. Пытаться им что-то продать? Глупость. Внушать им что-то? Дочь побери, да кому это надо? Хотя если бы проект мог выйти за границы Зоны, всё это могло бы иметь некий смысл. Но система завязана на контролёров, а контролёры за границами Зоны не живут…

«А почему, собственно?!» — кот аж дёрнулся, до того простой и очевидной была мысль. Которая до сей поры его ни разу не посещала.

Базилио сжал голову руками. Он давно привык относиться к чужим словам с осторожным скептицизмом и ориентироваться на личный опыт. Но некоторые вещи были до такой степени привычны, что он никогда не подвергал их сомнению. Например, то, что мутанты зависимы от энергии Монолита и поэтому не способны жить за пределами Зоны. Откуда взялось это мнение, кот не знал. Просто принимал его как должное, потому что его разделяли все. В чём-то оно подтверждалось опытом — например, пикачу или слоупоки действительно были тесла-мутантами. С другой стороны, креаклы встречались и на Зоне, и вне её, и от электричества не зависели. А как обстоит дело с кровососами? Или контролёрами?

Правда, эти мутанты и в самом деле никогда не покидали Зону. Но, может быть, они просто не хотели её покидать? Или же, — кот с силой дёрнул себя за усы, пытаясь не сбиться с мысли, — им это запрещено? Тогда кем?

Перед глазами Базилио всплыла физиономия Болотного Доктора. «Работодатели», — так ответил он на вопрос о том, почему он принимает у себя только больных. Тогда кот счёл его слова отговоркой и значения не придал. А вдруг нет? А если Зона и в самом деле кому-то принадлежит?

Тут Хася застонала и открыла глаза.

— Котынька, Базюшка, визьми мэне, — попросила она жалобно. — Мени страшно… Дуже поганый сон прывыдився…

Базилио осторожно взял на руки лёгонькое тельце с бессильно обвисшими крылышками. Та благодарно замурлыкала и прижалась к нему поплотнее. Баз осторожно погладил кошавку между крыльев, почесал за ушком. Розовый язычок несколько раз прошёлся по тёмной котовой шерсти.

— Котынька мий, — с мягким упрёком сказала писюндра, — що ж ти мэне кинув?

— Я кинул? — удивился кот, давно успевший отвыкнуть от женской логики.