Антэрн ушел в оборону, выжидая, когда кровопотеря сделает свое дело. Малика, конечно же, вытащила ножи из ран, это он позволил ей сделать, а вот перевязать их уже не могла - тут мастер меча не собирался идти на уступки. К сожалению, она больше не подставлялась под метательные ножи, запас которых уже начал подходить к концу, но тут уж нельзя было ничего сделать. Антэрн использовал их, скорее для того, чтобы снизить темп атак бешеной воительницы и заставить ту немного поуворачиваться, что, опять-таки, не способствовало закрытию уже нанесенных ран.

И все-таки, Малика вызывала уважение куда больше, чем ее самовлюбленный братец, не признать этого было нельзя. Женщина дралась отчаянно и яростно, действуя на одних только рефлексах, отточенных за многие годы тренировок.

Антэрн, как и всегда, старался не тратить силы попусту, фехтуя скупо, работая в основном ногами и корпусом, предпочитая предугадывать действия противника, нежели реагировать на них.

Он отклонился, пропуская копье мимо себя, заблокировал свободной рукой опасный пинок, направленный в пах, после этого резко уколол Малику в шею, заставив женщину отшатнуться. Как ни странно, но она не потеряла равновесия, и даже умудрилась нанести боковой удар копьем, для чего требовались по-настоящему могучие руки.

Антэрн поднырнул под острием, поднялся, отразил очередную атаку, чуть сместив свой клинок и перехватив его двумя руками. Малика взглянула на него с ненавистью, рыкнула что-то нечленораздельное, и снова атаковала, а затем еще и еще.

Кровь продолжала литься из ее ран, однако это никак не отразилось на действиях женщины, и Антэрну уже начало казаться, что проверенный в десятках сражений метод на сей раз все-таки подведет его, и пора придумать что-нибудь новое.

Впрочем, он не спешил - пока что получалось удачно избегать копья оппонентки, и вполне можно было позволить себе немного поплясать со смертью в этом странном замершем мире, который, кстати говоря, начал помаленьку оттаивать. Антэрн понял это, а в следующий миг осознал, куда именно его оттесняет копейщица.

"Надо же, а мы не так глупы, как хотим показать", - подумал он, сохраняя на лице непроницаемое выражение.
– "Пять шагов, верно? Может, шесть. Ладно, думаю, с этим я справлюсь".

После очередной атаки он отступил на шаг назад, затем сместился на два вправо, парировал новый выпад, снова отошел, и еще. И затем вдруг, резко полуобернулся и ударил мечом наотмашь, перерубая надвое стрелу, выпущенную Хис-Тиром.

Малика, взревев еще громче обычного, ударила, вложив все силы в свою атаку. Но Антэрн ждал именно этого! Он не стал возвращаться в первоначальную стойку, более того, движение он начал уже тогда, когда меч только-только коснулся стрелы.

Антэрн напряг ноги и закрутился в вольте, одновременно с этим выворачивая кисть, чтобы использовать инерцию движения своего меча.

Копье просвистело в нескольких пальцах от его бока, и Малика, полностью открывшаяся, начала разворачиваться, но было поздно - Антэрн рубанул ее самым кончиком клинка по незащищенному бедру, оставив длинный разрез, мгновенно набухший алой влагой. Сложная траектория атаки не позволила мастеру меча нанести силовой удар, но этого и не требовалось - с длинной резаной раной на ноге Малика ничего не могла противопоставить мастеру меча.

Пожелай он этого, и бой можно было бы закончить, например, отрубив женщине голову, но Малика была нужна ему живой, а потому он переместился ей за спину и обрушил навершие на затылок своей сестры.

Копейщица рухнула, не издав ни звука, а время, все ускорявшее и ускорявшее свой бег, вновь вернулось к нормальному течению. Солдаты Малики, равно как и друзья Антэрна ошеломленно смотрели на окровавленную фигуру, распластавшуюся на полу. Смотрели на Антэрна, замершего с обагренным кровью клинком. Смотрели друг на друга, недоуменно переводя взгляды.

– И чего вы ждете, хочу спросить?
– будничным тоном поинтересовался Антэрн.
– Убейте их.

И, подавая пример, первым бросился в атаку.

Все кончилось очень и очень быстро - деморализованные противники сложили оружие и отдали себя на милость победителей, после чего Антэрн повернулся к поверженной Малике. Как ни странно, но та успела прийти в сознание и злобно зыркала на него, морщась от боли.

– Всего ожидала, но чтоб такого, - прохрипела она.
– Шлюшьи дети...

Не требовалось быть гением, чтобы понять, к кому она обращается.

– Перевяжите ее, - распорядился Антэрн, и два воина двинулись к пленнице.

– Братишка, я вот что тебе скажу, - хихикнула Малика.
– Отец натянет тебе глаз на жопу.

Произнеся это, она вдруг резко сжала челюсти и захрипела. А спустя миг из ее рта хлынула кровь.

– Не может быть...
– пораженно прошептал Хис-Тир.

Эта же мысль промелькнула в мозгу Антэрна когда тот метнулся к Малике и разжал ей рот. Но было уже поздно - Копейщица откусила себе язык и сейчас захлебывалась кровью. Меньше чем через минуту все было кончено.