Я в истерике: "Он умирает!"

А медсестра в ответ:

"А что ты хочешь?

Он получил 1600 рентген.

Смертельная доза 400 рентген".

После похорон пожарных -

Вити Кибенок

и Володи Правика,

я с Таней Кибенок

с кладбища вернулась

уставшей и больной.

Меня срочно вызвали к Гуськовой.

В своём рабочем кабинете,

бросив на меня печальный взгляд,

Ангелина прямо, вежливо сказала:

"Ваш муж умер 15 минут назад".

Я даже не помню,

как вошла в истерику.

Говорили мне потом:

"Сколько было крику?"

Меня час, может два

врачи, медсёстры

приводили в чувство,

как во сне - помню смутно,

как уносили санитары.

Кстати, когда умерли с ЧАЭС больные,

в больнице сделали ремонт.

Вынесли всю мебель,

взорвали весь паркет,

скоблили потолки и стены.

ПРОСТИТЬСЯ НАДО!

Военные переодели мужа

в военную, парадную форму,

тело в гроб нежно положили,

сверху бархатом накрыли.

Без обуви, босого -

распухли ноги у бедняжки моего.

Я со стороны -

за ритуалом наблюдала молча,

смотрела со слезами

на мужа своего.

Вскоре, ко мне женщина подошла

и вежливо сказала:

"Проститься надо",

но не пустила близко к гробу.

Многодневным горем

выстрадала я такую просьбу.

Окунув больную душу

в терпенье, в грёзы,

как туча разряжаясь в грозы,

я стояла тихо, проливая слёзы.

Тело в парадной форме

на моих глазах засунули

в целлофановый мешок

и крепко завязали.

Уложили мешок

в деревянный гроб

и гроб... целиком

во второй мешок втолкнули.

Второй мешок

снова завязали.

И уже всё -

поместили в цинковый гроб

и гроб надёжно запаяли.

НАРОДУ МНОГО,

А ПОГОВОРИТЬ ЧЕЛОВЕКУ НЕ С КЕМ.

Все родственники

съехались в Москву.

Нас принимала государственная,

чрезвычайная комиссия.

Говорили нам всем:

"Отдать мужей, сыновей

родственникам не можем.

Они очень радиоактивные

и будут похоронены

на московском кладбище

особым способом, в "Саркофагах",

под бетонными плитами

в цинковых гробах.

И этот документ -

вы подписать должны".

Кто хотел увезти на родину -

тех убежали:

"Они герои

и принадлежат не Вам,

они уже все -

государственные люди".

В МИТИНО НАВЕСТИЛА МУЖА.

После похорон мужа

сорок дней прошло.

Я приехала в Москву-столицу,

светило солнце,

было тихо и тепло.

И сразу "Туда" к нему -

в Митино на кладбище,

к своему родному -

родному, ненаглядному.

На могиле мужа слезами обливаясь,

я мучилась, страдала,

свою кровинку-половинку

на свиданье звала.

Вскоре, от нервозности и слёз

мне сильно поплахело.

Начались схватки -

мне очень дурно стало.

В 6-й больнице

у Гуськовой я рожала.

Рожать приедешь к нам,

так Ангелина Константиновна

раньше мне сказала.

НАТАШЕНЬКА... НАТАША.

Ты так хотел,

ты так мечтал её увидеть.

Встань, мой родной,

подойди и посмотри.

Родилась дочурка наша.

Вот она, рядышком со мной -

наша дочь Наташа,

родная, ненаглядная -

дочурка-прелесть наша.

Раньше срока родилась -

родилась, родная!

Это не беда!

Главное, живая.

Важно ротик открывает

и глазёнками моргает.