– Бешенства?

– Да, да, бешенства! Ё-мое! А ты бы не взбесился?! Ну ничего! Ничего!
– он яростно закивал головой.
– Я ему это так не оставлю!

– Кому ему?
– не понял Денис.

– Да Кривочуку - паскуда, тварь подколодная!
– кому ж ещё?!
– выкрикнул, брызнув слюной, Аркулов.

– Думаешь, это он всё подстроил?

– Ну не я же?!

– Не ты, - согласился Денис.
– Ты из-за этого чуть не умер.

– Вот именно!

– Но почему? Как ты потерял контроль? Как позволил Альфе завладеть парализатором?

– А-а-а, ё-моё!
– вместо ответа выкрикнул Аркулов и, зажмурившись, замотал головой из стороны в сторону.

– Это всё из-за Майи, да?
– понизил голос Денис.
– Ты пытался вытащить Майю, и...

– А тебе-то что?! Зачем тебе, а?
– по-птичьи резко склонив голову набок, Аркулов недобро прищурился.

– Ну как это - что? Понять хочу, что случилось, - стараясь говорить как можно спокойней, объяснил Денис.
– Тебя ждёт служебное расследование. На записи с общей камеры ничего не понятно: сидите напротив, а потом Альфа вдруг вскакивает и бросается на тебя. Дальше тебя закрыла его спина, потом ты уже без сознания, а он открывает вольер твоим ключом и выбегает с парализом в руках. Ты понимаешь, как это выглядит? Чем вы там занимались? Почему ты продолжал сидеть с ним в вольере? Если проводил ещё какие-то исследования, то где их видеозапись?

– Это генерал тебя ко мне подослал - шпионить?
– Аркулов склонил голову на другой бок.

– Если б я хотел шпионить, так полез бы к тебе в голову, надеясь, что ты по слабости мне откроешься, но я же не лезу! Соблюдаю наш уговор и нормально тебя спрашиваю.

– Спрашиваешь, чтобы расколоть, пока я слабый? Чтоб я, плохо соображая, чёрт-те в чём сознался, и меня было легче изничтожить?

– Да перестань! Никто тебя изничтожать не собирается... Хотя от работы на время расследования, конечно, отстранят... Ладно, - Денис поднялся.
– Доктор меня предупреждал, что ты ещё не совсем оклемался, так что я лучше как-нибудь потом, попозже, зайду. Поправляйся!

Денис повернулся и двинулся к двери, но отец вдруг остановил его, схватив за руку:

– Подожди!
– Ладонь Аркулова была сухой и очень горячей.
– Скажи, как там Альфа?

– В смысле?..
– Денис с удивлением посмотрел на отца.
– Тебе что, разве не сказали?

– Что Кривочук в него стрелял? Доктор ска... а?..
– Глаза Аркулова застыли, от лица вдруг резко отлила кровь.
– Так он что? Альфа что?.. Ты же не хочешь сказать...

– Не выжил, да, - кивнул Денис, снова присаживаясь возле кровати.
– Прости, отец... Альфа умер прямо на месте. Я думал, ты знаешь...

– Но как же так?! Подожди, а Майя? Майя! Моя девочка!.. Нет, подожди, Денис, - бормотал Аркулов, продолжая сжимать руку сына.
– Ты что-то путаешь. Этого не может быть!
– Он резко повысил голос.
– Не может быть! Его не убить так просто, он же - дзетт-человек!!!

– Кривочук стрелял в упор, и одна из пуль попала Альфе точно в сердце.

– В сердце, - выдохнул Аркулов, глаза его расширились, губы задрожали, он хотел сказать что-то ещё, но вдруг стал задыхаться, аппаратура возле кровати разразилась громким, тревожным писком.

– Доктор!!
– завопил Денис, бросившись к двери, но врач уже и сам вбежал в палату.

– В сторону!
– он оттолкнул стоявшего на пути посетителя, подбегая к Аркулову.

Денис отпрянул к стене, ожидая, пока врач разберётся с показаниями приборов и отдаст нужные команды больничному автолеку или запустит медкапсулу.

– Уходите, - бросил доктор через плечо, едва тревожный писк прекратился.

– А с ним всё будет хорошо?
– Денис вытянул шею, разглядывая отца. Он больше не задыхался, глаза были закрыты, лицо выглядело спокойным и уже не таким бледным.

– Да, если вы будете себя нормально вести!
– Врач повернулся.
– Как вы умудрились довести его до сердечного приступа?!

– Я думал, он знает, а вы, оказывается, ему не сказали, что дзетт-человек умер!

– Тварь, которая разрядила в него парализ? Почему не сказал? Я сказал, что её застрелили. А при чём тут это?

– ...Ни при чём, - хмуро буркнул Денис, выходя из палаты.

* * *

В свой отдел Денис сразу не пошёл: мрачное состояние духа требовало разрядки, и он принялся бродить взад-вперёд по коридорам Управления. Очень хотелось поговорить с майором, но ни спать, ни напиваться с утра было невозможно, а те другие способы, про которые постоянно напоминал Бортков, освоить пока так и не удалось.

Ноги принесли его в виварий, к вольеру Тихони, где Денис минут десять стоял, наблюдая, как под присмотром лаборанта возится киберуборщик, наводя чистоту и уничтожая следы пребывания дзетт-шимпа. Денис честно пытался заставить себя размышлять над тем, что произошло между отцом, Альфой и Кривочуком, но ничего не выходило: мысли разбегались, и вместо построения логической цепи событий всё время вспоминался ласковый и симпатичный Тихоня - любимец и отдушина всех, кто имел допуск в подразделение "Дзетт-фактор". Только дзетт-шимпа в этой ужасной истории и было действительно, до острой боли в душе, жалко. От смерти Альфы, а стало быть, и якобы поглощённой им Майи, Денис испытывал одно лишь облегчение. Отцу он, конечно, сочувствовал, но в то же время был рад, что вся эта, тянущаяся с Дзетты, опасная канитель с дзетт-людьми наконец-то по-настоящему закончилась, и Аркулов больше не будет приходить к Альфе в вольер и сидеть там, словно на пороховой бочке. Он так честно и написал в конце своей записки Самсонову: мол, отец, если что и нарушал, то теперь все причины для этого исчезли.