– Вон он, третий корпус!
– показал пальцем Баскаков на приземистое серое здание, и тут же, как по заказу, дверь корпуса открылась, выпустив навстречу гостям невысокого человека в белом халате.

– Здравствуйте, вы - Кулаков?
– обратился он к Алексею.

– Нет, я - Баскаков, Кулаков - он.

Денис открыл свой и-код.

– Очень приятно, я - Ведич, врач Малинкина. Это со мной вы разговаривали, когда звонили сюда. Простите, что использовал "только звук", передача изображения наших пациентов без их согласия запрещена.

– Вы же сказали мне, что Малинкин в сознании, - удивился Денис.

– В сознании, - подтвердил Ведич.
– Однако он вряд ли в состоянии дать на что-то согласие... Впрочем, попробовать поговорить можно, прошу за мной!
– Он повернулся и заспешил к третьему корпусу.

– Доктор, скажите, - спросил Денис, догнав Ведича, - а что могло послужить причиной такого поведения Малинкина?

– Пока сказать не могу, - ответил врач.
– Возможно, какое-то психотропное средство... Какое, выяснить ещё не удалось, ни одного известного наркотика мы в его крови не обнаружили.

– А это может быть не препарат, а внешнее воздействие?

– Внешнее? Излучение что ли?

– Ну да, наверное, излучение плюс ещё что-то, в общем, я имел в виду целый комплекс каких-то воздействий извне на мозг, на органы чувств.

– Теоретически такое возможно, - пожал плечами Ведич, - а практически... я сильно сомневаюсь, слишком это сложно, накладно, да и вообще, зачем? Есть масса гораздо более простых и доступных способов убить человека.

– А вы считаете, его хотели убить?
– живо заинтересовался Баскаков, до этого внимательно, но молча слушавший беседу Дениса с врачом.

– Дело в том, что он постоянно пытается покончить с собой: ещё в той больнице, куда его сперва привезли, он, едва придя в себя, вскочил и принялся биться головой о стену, лоб успел расквасить, пока его успокоили. Вкатили нейролептик и нам сбагрили, толком ничего не объяснив, - в результате он здесь чуть глаза себе не вырвал. Да вы сейчас сами всё увидите, мы пришли.

Врач коснулся сенсора, и дверь скользнула в сторону, пропуская Дениса с Баскаковым в палату, где лежал привязанный к кровати Пётр Малинкин. Лицо его было в замазанных реггелем ссадинах и кровавых подтёках.

– Мы держим его на мощных снотворных, временами до погружения в наркоз, иначе он постоянно страдает, словно испытывает сильнейшую боль и страх, хотя никаких физических причин для этого нет. Сейчас я уменьшу подачу лекарства, и он проснётся, чтобы вы могли поговорить с ним.

Ведич переключил что-то на консоли рядом с кроватью, и спустя секунд пять Малинкин открыл глаза. Блуждавший некоторое время по комнате взгляд остановился на посетителях.

– Позовите, когда закончите, - сказал Ведич.
– Я в соседней комнате.

Врач вышел, закрыв за собой дверь.

– Здравствуйте, Пётр!
– сказал Денис, усаживаясь возле кровати.
– Мы из спецслужбы, можно задать вам несколько вопросов?

Малинкин беззвучно шевельнул губами.

– Вы встречались с этим человеком?
– Денис показал ему портрет человека в маске.

– Нет, - едва слышно ответил Петя.
– А он что, связан со смертью моих родителей? Расследование?
– голос его стал громче, в глазах появилась надежда.
– Вы поняли, что это не случайность?

– Да!
– уверенно ответил Алексей.
– Мы поняли!

– Посмотрите ещё раз, - гнул своё Денис, - внимательно! Может быть, вы просто забыли? Он мог подойти к вам на улице...

– Не знаю я его, да и при чём тут я и улица?
– Лицо его побледнело, появилась дрожь.
– Они погибли пять лет назад!

– На вас было оказано вредное воздействие, с кем вы последним общались, прежде чем...

– Нет! Нет!
– вдруг заорал Малинкин.
– О боже, он идёт, отпустите!
– Пётр дёрнулся, пытаясь вскочить, но ремни держали крепко.
– Робот! Робот идёт! А-а-а...
– голос упал до хрипа, он сжался, словно хотел увернуться от надвигавшейся опасности.

– Робот? Какой робот?

– Отпусти, - прошептал Малинкин, глядя на Дениса с мольбой, и тот почувствовал, как головы коснулось знакомое "холодное дыхание".

– Последи за ним, - бросил Денис Алексею и, когда тот кивнул, вышел в ментальное поле.

Он ожидал увидеть посыл и ответить на него, но вместо посыла на него надвинулось тёмное, мрачное видение, в котором он весь состоял из деталей. Кто-то, блестящий и металлический, со многими руками-инструментами, откручивал эти детали от тела Дениса, заливая всё вокруг кровью, а затем прикручивал их к другим местам. Дикий, нечеловеческий, сокрушительный ужас грозил свести с ума, он хотел потерять сознание, но робот-садист снова и снова выдёргивал его из забытья, продолжая свои жуткие попытки собрать из его тела что-то другое, одному ему ведомое. Временами робот вытаскивал какую-нибудь вену и пускал через неё ток, словно это был провод...