— Давина была за меня рада. Какая же она замечательная женщина! Она радовалась мысли, что у Алексиса есть брат, на самом деле. Для Вины это стал не вопрос наследников, а появление сильного плеча, на которое можно опереться. Вэл тоже был рад за меня. Он — настоящий брат, лучший брат.

— Чем занимается Вэл в «Типографии Танбаллов»? — спросил Эйб.

— Следит за самим процессом печати. Я взял на себя всю предварительную подготовку и планирование: макет книги, переплет; Давина для меня в данном деле — настоящая опора. Университетская пресса весьма специфична, даже внешне. Книги ИЧ выпускаются в кожаном переплете бордового цвета с золотым тиснением, а некоторые тома еще по — особому отделаны. Сейчас мы печатаем несколько учебников для студентов по таким предметам, как физика и английский, в несколько упрощенном варианте, но все равно в бордовом переплете под кожу. Так мы занижаем цену, а внешний вид остается таким же. — Макс пожал плечами. — Страницы с золотым окаймлением? Мы вряд ли еще будем издавать такие, это для снобов.

— Снобов, как доктор Тинкерман?

Макс фыркнул.

— Он намеревался вернуться к той золотой кайме.

— А какие обязанности у Эвана?

— Эван — наш путешественник. Ездит по крупным университетским книжным магазинам на разных концах материка, как и по любым другим крупным магазинам с университетской прессой. Он отслеживает движение цен, а также посещает все оптовые ярмарки — показы, где мы можем найти для себя новые материалы, бумагу, чернила, какие — то новинки в наборе текста. Подобные ярмарки очень важны, и именно Эван заведует нашей палаткой на ежегодной ярмарке АБА.

— АБА?

— Съезд Американской ассоциации букинистов. Он и Франкфуртская книжная ярмарка в Западной Германии — два самых главных ежегодных события для издательств, но и для нас они тоже важны.

— Вам Джон понравился как человек, сэр?

— Думаю, понравился бы, будь у нас больше времени. Он так похож на Мартиту! Мы достаточно обеспечены, лейтенант, и никакие деньги не восполнят двойную потерю сына.

— Как его восприняла миссис Эмили Танбалл?

— На деле она с ним так и не встретилась, но, полагаю, ее не воодушевило его повторное появление в моей жизни. Она была уверена, что Джон лишит Эвана части наследства, а это никак не могло ей понравиться. — Макс нахмурился. — От Давины я слышал нелепые истории: Эмили сказала ей, что знает о некоторых подозрительных событиях, происходивших в течение этого года. Когда Давина пыталась заставить ее все рассказать, та уклонялась. Это же Эм!

— Что вы имеете в виду под «это же Эм»?

— Всегда с множеством загадочных полунамеков — полуобвинений. Когда Мартита была моей женой, мы еще не знали Эм достаточно хорошо и не понимали, какая она интриганка, потому и верили ее историям. Что ж, уже давно не верим, лейтенант, давно!

— Миссис Давина Танбалл сказала сержанту Карстерс, что Джон Холл приставал к ней во время званого ужина.

— О, Вина, Вина! — воскликнул Макс, сжимая кулаки и вздымая их к небесам. — Это, — продолжил он мрачно, — типично для Давины. Она воображает, что любой привлекательный мужчина, встретившийся ей, хочет заняться с ней любовью. — Неожиданно его угрюмость исчезла, и он усмехнулся. — Побудьте рядом с ней, лейтенант, и она провернет то же самое и с вами.

— Я не знал, что вы в курсе ее подобных слабостей, сэр.

— К тому моменту, как мы с Давиной расписались в мае шестьдесят седьмого, я все о ней знал. Не поймите меня превратно, я сходил по ней с ума, но хорошо знал ее уловки. К примеру, она начала охоту на Джима Хантера, который в этом плане никогда ею не интересовался. Но его отношение лишь распаляло ее, пока я не сказал ей, какой дурой она себя выставляет. Вина — моя жена, и у меня есть веские причины верить в ее верность. В то же время она не может не строить глазки другим мужчинам.

— Вы невероятно проницательны, мистер Танбалл.

— Именно поэтому наш брак еще не распался. Я идеальный муж для Давины: сильная личность, хороший любовник и отец.

Эйб решил сменить тему.

— Как вы полагаете, что ждет ИЧ с доктором Джеффри Чосером Миллстоуном в роли главы издательства?

Лицо Макса буквально засияло.

— Фантастика! Во многом даже лучше, чем с Доном Картером. Я предвижу множество книг по естественным наукам, хотя он не забудет и о гуманитарных. Двигаться в ногу со временем — труднейшая задача для университетского издателя, особенно учитывая тенденцию к выпуску недорогих книг для студентов в мягких обложках. Я ожидаю прекрасного и плодотворного сотрудничества, — сказал Макс. — Хочу сказать, Чосер понял, почему мы заранее напечатали те двадцать тысяч экземпляров.

— И что он понял? — спросил Эйб, желая услышать новую подсказку к старой головоломке.

— Бестселлеры вспыхивают подобно молнии, — ответил Макс. — Имея в запасе двадцать тысяч экземпляров, мы получаем реальный шанс своевременно ответить на возникшую потребность.

— Это весьма разумно, — с некоторым облегчением заметил Эйб.

— И подготовка книги к выпуску не займет у нас и дня, — добавил Макс.

— А когда намечен выход книги?

— Пока не ясно, но, полагаю, где — то в начале апреля.

К четырем часам, когда все собрались в кабинете Кармайна, атмосфера заметно изменилась. Каким — то непостижимым образом стало известно, что нечто сломало выстроенные детективами теории, словно мяч для боулинга, сбивший стройное построение кегль.

— Завещание Джона Холла законно и имеет силу, — сообщил Эйб, — и оно гласит, что оба сына — Алексис и Эван Танбалл — теперь стали богаче на несколько миллионов каждый. Оно не было обнародовано к моменту смерти Джона, по крайней мере, мы так думаем. Но необходимо учитывать, что Джон мог рассказать кому — то, кто не распространялся на данную тему, или рассказать отравителю, который, в свою очередь, его и прикончил. Мистер Цукер, поверенный из Портленда, работает на Джона и Уиндовера Холла уже много лет, и он смог рассказать мне, каким было предыдущее завещание Джона. А именно, он оставлял все, вплоть до своей половины дома, находящимся на излечении пациентам психиатрической лечебницы в Сан — Франциско, где он провел почти два года перед своим двадцатилетием.