— Мне по-прежнему больно, Рафаэль.

— Это пройдет, Кай, дорогая. Скоро все пройдет.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Ей станет лучше через день, — сказала на науатль племянница касика. — Мать новорожденной не должна покидать эту комнату до проведения ритуала именования.

— Тебе станет лучше через пару часов, — перевела Малинцин, зная, что через день-два им придется бежать из этого дворца и пробираться к Такубе так, чтобы их не заметили ацтеки. Времени для ритуала именования уже не будет.

— Все закончилось, Кай. Все эти месяцы ожидания, все эти мучения…

— Мне не кажется, что все закончилось, Рафаэль. Что-то не так.

— Спокойно, Кай. Отдыхай. Тебе нужно отдохнуть.

Но что-то действительно было не так. У Кай вновь начались схватки.

— Это опять началось! — закричала Кай. — Боль возвращается!

— Кай, но младенец здесь. Погляди.

Ребенок казался бледным. На голове у него росли густые черные волосы. Девочка сучила ножками в воздухе. Ступни, ладони, пальчики — все это было идеальной формы. Сморщившись, малышка дернула ногами и заплакала.

— Нет! — взвизгнула Кай. — Нет! Уберите ее от меня!

Племянница касика поспешно передала Малинцин младенца и, опустив ладони на живот Кай, в панике посмотрела на Малинцин.

— Что случилось?

— Послед уже вышел. С ребенком все в порядке.

Кай изогнулась от очередной схватки.

— Спокойно, спокойно. — Опустив голову на грудь Кай, племянница касика раздвинула ей ноги.

— Я посмотрю. Я не причиню тебе вреда, птичка. Позволь мне посмотреть. — Она покосилась на Малинцин. — Там что-то есть.

— Что-то есть?

— Еще один ребенок.

Малинче повернулась к Нуньесу, державшему на руках дочку.

— Там еще один ребенок.

— Вытащите его! Вытащите его! — закричала Кай. — Вытащите его! Он меня убивает.

— Нужно поднять ее на ноги, — скомандовала племянница касика.

— Вставай, — сказала Малинче.

— Не могу! — разрыдалась Кай. — Не заставляйте меня это делать.

— Не мучайте ее! — взмолился Нуньес.

После рождения первого ребенка лицо Кай приняло свой обычный золотисто-коричневый цвет, но теперь роженица снова побледнела.

— Рафаэль! — плакала она. — Me voy a morir. Я умру.

— Нет, — заверила Малинцин. Но, посмотрев на племянницу касика, увидела, что толстушка отводит взгляд. — Посади ее и держи ей ноги.

Кай начала пинаться и отбиваться.

— Скажи ей, что она должна сидеть смирно. — Племянница касика подозвала двух женщин, чтобы те держали Кай за лодыжки.

Разведя Кай ноги, она сунула ей палец в промежность, а другой ладонью нажала роженице на живот. Крики Кай разносились по всему дворцу.

— Что же будет? — спросил Нуньес.

— Все плохо. Ребенок расположен неправильно, — сказала Малинцин племянница касика. — Подними ее. Нужно ее потрясти, чтобы ребенок вышел наружу.

— Нужно ее потрясти, — перевела на испанский Малинцин.

Племянница касика и еще одна сильная женщина схватили Кай за руки и плечи, подняли на ноги и начали трясти.

— Мне так больно! — всхлипнула Кай. — Спаси меня, Рафаэль!

— Выведите отсюда мужчину, — приказала племянница касика. — Он будет отвлекать ее от задачи.

— Уходи, Нуньес, уходи, — сказала Малинцин. — Забери с собой ребенка.

— Пусть он останется. Пусть он останется.

— Я буду за дверью, Кай, любимая…

— Опустите ее на циновку и разведите ей ноги.

Две помощницы, держа Кай за лодыжки, раздвинули ей ноги. Кай кричала от боли. Племянница касика попыталась засунуть руку Кай во влагалище, но не смогла этого сделать.

— Я не могу нащупать голову ребенка. Он выходит ногами. Ребенок слишком большой и лежит неправильно.

— Что это значит?

— Мне придется разрезать ей живот. Принеси мне острый нож.

— Что-что-что?! — взвизгнула Кай.

— Она говорит, что ребенок застрял, — перевела Малинцин.

— Нет! Нет!

— Скажи ей, что придется поступить с ребенком именно так, или он умрет.

— Но если мы вскроем Кай живот, умрет она.

— Она умрет в любом случае.

— Ты уверена?

— Она умрет от боли и кровотечения. Можно попытаться разрезать ребенка на куски и вытащить его, не вскрывая Кай живот, но тогда умрут и мать и ребенок. Мы не можем убить ребенка, чтобы мать выжила.