Шрифт:
«Эдфу» часто связывают с названиями огня и солнца в тибетских верованиях. Но булгары точно не кочевали по Тибету. Просто попав, первыми из тюрок, в степи к западу от Алтая, населённые в то время ираноязычными народами, они, за столетия своих странствий, нахватались у соседей разных богов и обычаев. И не только религиозных.
Утигуры, одно из трёх основных племён Азовской Великой Булгарии, имели привычку деформировать головы своим младенцам, накладывая круговые давящие повязки. Голова получалась цилиндриком, вытянутым вверх.
Почему — непонятно. Может быть, для удобства ношения высоких, железными колпаками, шлемов сарматов? У утигуров деформированы до 80 % черепов. У других болгарских племён — только единичные случаи. Где они подцепили этот обычай — понять невозможно.
Деформация черепов встречается в районе Самарканда, но она иного типа — лобно-затылочная — морду лица шире делали. И цели были объяснены путешественнику: чтобы отличаться от таких же тюрок-соседей, и чтобы не воровали в рабство — плосколобых считали больными.
Мусульманское обрезание на таком фоне выглядит милой детской шалостью. Это ж не лицо — мало кто видит.
Такое религиозное многообразие сохранялось веками: венгерский путешественник монах Юлиан, побывавший в Волжской Булгарии в первой половине XIII века сообщал:
«Волжская Булгария — великое и могущественное царство с богатыми городами, но все там язычники».
Заметим: «все — язычники» — после трёх веков ислама.
Разнообразные по вере, языку, обычаям племена составляли довольно аморфную конфедерацию. Хазары хотели получать дань и назначили управляющим (балтавар) ханский род одного из племён. Не самого многочисленного, но достаточно сильного. Традиционно — не враждебного, религиозно и этнически — нейтрального.
Эта нейтральность была важна, ибо, хотя булгары уходили из Приазовья со скандалом, но основная масса — «чёрные булгары» — остались на месте под властью хазар. Психи на Каме не должны были провоцировать своих соплеменников в Приазовье.
И тут Аламуш, отнюдь не первый в ряду правителей Волжской Булгарии, занялся собственным госстроительством. Уничтожая при этом своеобразие, самобытность, этническую самоидентификацию местных племён.
Не ново: уничтожить племена, чтобы создать народ. Лидер одного из здешних кланов использовал для этого не собственную, племенную, исконно-посконную веру, но внешнюю, чуждую религию — ислам.
Очень демократично: все равны перед лицом общей чужести.
Рискованный шаг: за такое убивали.
Ибн Фадлан, въехав в земли огузов, пишет:
«Первый из их царей и главарей, кого мы встретили, — Янал младший. Он прежде уже принял (было) ислам, но ему сказали: «Если ты принял ислам, то ты уже не наш глава». Тогда он отказался от своего ислама».
Аламуш, бывший уже мусульманином, поступил не по Яналу — свою личную веру попытался распространить на всю конфедерацию местных племён.
Ибн Фадлан подробно описывает первую их встречу:
«он встретил нас сам, и, когда он увидел нас, он сошел (на землю) и пал ниц, поклоняясь с благодарением Аллаху великому, могучему».
Это обращение правоверного. Язычники-огузы встречали арабов иначе:
«…пусть Атрак разрежет этих послов каждого пополам, а мы заберем то, что с ними имеется».
Что заставило Аламуша изменить традиции, противопоставить себя и собственному народу, и сюзерену — кагану хазар — достоверно неизвестно. Возможно, поход руссов 913 года.
Тогда 20 тысяч (как говорят) северян прошли с Дона на Волгу, выжгли побережье Каспия вплоть до Исфахана и вернулись к Итилю с огромной добычей. Заплатили хазарам за проход согласно предварительной договорённости… Плату приняли — в свободном проходе отказали: обнаружили среди рабов мусульман и, почему-то, очень возмутились. Северяне попытались пробиться к Дону — их остановили на волоке, перебив 3/4 войска. Остатки двинулись вверх по Волге. Их вырезали булгары.
«Грабь награбленное» — хороший повод для создания государства. «В основе почти каждого крупного состояния лежит преступление» — старая мудрость. В основе Волжской Булгарии — каспийский хабар. Награбленное — частый источник стартового капитала национального строительства.
Главное — удачно инвестировать. Аламуш запустил реформирование Волжской Булгарии и исламизацию населяющих её народов. И нарвался на мощное сопротивление.
Как мусульманин — он ненавидим и презираем. И подданными — соотечественниками-язычниками, и господами — хазарами-иудеями. Как вассал, отказавшийся подчиняться сюзерену — он изменник. Ни народное пешее и легко-конное ополчение, ни тяжёлая конница аристократов — не будут за него сражаться. Более того — им и доверять-то нельзя!
Любая армия, выведенная Аламушем в поле, наверняка обратит оружие против своего предводителя. Или просто разбежится. А ведь кроме войн, есть ещё и заговоры, тайные убийцы. Аламушу нужна «норка» — место, где он может спрятаться, отсидеться. Куда он может стаскивать награбленное. Где к нему тяжело подобраться убийце-фанатику. И он строит крепость — убежище для себя и немногочисленных «верных».