Шрифт:
На самом деле, необходимо воздействие не на инстинкты телесные, но на связанную с ними систему табу. И здесь сексуальное, по форме, действие, неожиданное, непривычное, в сочетании с божественностью или чертовщиной, оказалось эффективной технологией. Потому что они верующие. Их табу — от бога. Отказ от запрета — отказ от бога. Или — переход на новый уровень веры.
Для Абдуллы произошедшее не имело сексуального оттенка. Это было прикосновение к Аллаху, приобщение к чуду. «Дело веры», а не «дело тела».
Я занялся приведением в порядок своей одежды, поглядывая на сидевшего на земле, привалившись к постели внука, совершенно ошеломлённого, утомлённого, потрясённого и растерянного «мойдодыра».
Бедняга хлебанул «божественного» полное горло. Для него — именно так. Из серии про высшее: «прозрение», «просветление», «и снизошло откровение на верного раба божьего». Потому что иное… настолько не кошерно, что он и даже подумать, даже подозрению шевельнуться… Никогда!
Для меня… который к божественному во всех его видах… и, при этом, любитель всяких инноваций и почитатель экспериментально проверяемых и подтверждаемых знаний… Короче — редкий стёб в экзотической форме. Бывает — тайский массаж, а тут… ходжайский? Чего только в жизни не узнаешь…
Как в старом анекдоте:
— Э, подруга, если бы я выбрасывала всю мебель на которой я мужу изменяла — в квартире бы, кроме абажура, ничего не осталось. Да и то, Иван Иваныч такой шутник…
Кстати… Помню, что в первой жизни торшер мы сломали… а вот абажур… Придётся изобрести и поэкспериментировать.
Тут есть теологический оттенок, который надо разъяснить.
В европейской культуре отношение к отношениям… мда… к сексу в исламе… возбуждённое.
— Ах! Там такие страсти!
С одной стороны: обрезание, мучение, запрещение, заключение… муки и пытки при сплошных запретах и казнях. Ужас-с-с!
С другой… повсеместно торжествующие извивание, трепетание, прикасание, соблазнение… разврат, изврат и сладострастие. Ужас-с-с!
Что, безусловно, правда. Но в очень ограниченных пределах. Примерно, в таких же, как и в христианстве. Придурки и крайности есть везде.
Ислам прямо запрещает кровосмесительство, гомосексуализм, лесбиянство, зоофилию, педофилию, некрофилию, садомазохизм, а также анальный секс.
Разница с христианством, состоит, пожалуй, только в одном слове в одной фразе Пророка:
«Baши жены — нивы для вас, ходите на вашу ниву [как] пожелаете».
Пуританство советских академиков требовало поставить в переводе не «как», а — «когда». Ограничивая, таким образом, свободу правоверных выбором лишь времени и частоты. Пророк был более либерален — правильный перевод предполагает и свободу в выборе формы.
Этот аят был ниспослан в первые месяцы Хиджры, когда Пророк (мир ему) и группа его сподвижников-мухаджиров покинули Мекку и переселилась в Медину. Многие их них ушли из Мекки в одиночку, без жен. В Медине они вступали в брак с местными женщинами. Однако вскоре начались разногласия.
Мекканские мужчины издревле известны тем, что предпочитали разнообразные сексуальные позы. Это не было принято в Медине. Мединские жены мухаджиров отказывались от мекканских «новшеств», суеверно боясь, что зачатые непривычным образом дети родятся косоглазыми.
Тогда Пророк (мир ему) разъяснил мусульманкам, что в половой жизни дозволены различные позы.
Заметим, что во времена Пророка священный город Мекка воспринимался соседями как «гнездо порока и логово разврата». Не путать! С — «гнездо пРорока». Однако идея единобожия превысила границы допустимости даже для мекканцев. Почему Магомету и пришлось бежать из Мекки. Но и в пуританской Медине Пророк распространил и подтвердил именем Аллаха мекканские «непристойности и извращения». Следуя реальным привычкам своих людей.
Заметим также, что моральные муки по поводу «военно-полевых жён» мухаджирам не грозили. Пришли на новое место — завели себе очередную жену. Пророк разрешил каждому правоверному иметь четырёх жён. Этого — более чем достаточно, по числу городов в Аравии в те времена.
Ислам, в части секса, чрезвычайно либерален. «Всё что не запрещено — разрешено». Этот принцип заявлен в умме на тысячелетие раньше, чем в западном законодательстве.
Сказал Ибн Аббас: «..Приходите на вашу ниву как пожелаете..» — «То есть: приходи на нее, как пожелаешь, кроме как это будет в заднее отверстие или во время месячных».
А все остальное остается на своей основе — дозволенность, если только в самом способе сношения не будет чего-то, что будет нести в себе запретное.
Заметим, что в исламе нет прямого запрета на оральный секс. Ибо такого довода, как мнение о противоречии ахляку, недостаточно для запрета того, в чем нет ясного далиля на запрет.
Всё понятно? Главное — разобраться с далилем.
И сказал шейх Солих Аль Люхейдан, разъясняя причину запрета этого вида игр:
«Известно, что мужчина и женщина обычно выделяют смазку во время ласк, и как вы знаете, мази (мужская смазка) — харам. Так как же можно для того, что сосет, уберечься от этого харама, так, что он не попадет в ее чистый рот, а затем в ее живот, в то время как эта смазка в степени запретности как моча? И особенно, учитывая то, что мы знаем, что воистину, мужчина не чувствует выхода этой смазки, так, как он чувствует когда выходит сперма, и нет для нее цвета, или запаха (чтобы вовремя увидеть ее выход)?».