Парень покачал головой.

– Нет, но он не запирает дверь, когда уходит, – объяснил он, поворачивая ручку. – Только когда сам дома.

Дверь открылась в темную комнату.

– Кто запирает дверь, когда сидит дома? – Я заглянула в комнату Бенджи.

Старшекурсник пожал плечами:

– Зато сразу понятно, что его нет.

Я закрыла дверь.

– Спасибо, – поблагодарила я и вышла из общежития, заглянула на парковку.

Оранжевый «мустанг» трудно не заметить… и его там не было.

Я отправилась в кафе «Джи-Джи», скрестив руки на груди. Дул сильный ветер, становилось все холоднее. На мне была белая футболка с длинными рукавами, поверх нее – зеленая без рукавов, а также джинсы и ботинки, но этого не хватало, чтобы согреться. Уши горели от ледяного ветра.

«Джи-Джи» почти опустело, лишь несколько припоздавших посетителей сидели за поздним обедом. Меня ничуть не удивило, что и здесь Бенджи не оказалось. Его «мустанга» перед зданием не наблюдалось, но я все равно должна была проверить.

Я вышла из кафе, соображая, куда еще он мог податься, и решила сходить в спортзал. Если и там нет, наверное, уехал на несколько дней к родителям. Может, он заболел и ему пришлось обратиться к доктору. Здесь ведь о нем некому позаботиться – я не в счет, поскольку оказалась ревнивой стервой, не дала даже шанса объясниться.

Когда я дошла до спортзала, солнце опустилось довольно низко. Ноги у меня болели, в желудке урчало, но все это ничего не значило, потому что я наконец увидела оранжевый «мустанг» Бенджи!

Я перебежала через дорогу и взлетела по лестнице, проскочив сквозь двойную дверь. Да, Бенджи был в зале, он раскраснелся, вспотел, поднимая триста пятьдесят фунтов… Я подошла к нему, испытывая слишком большое облегчение, чтобы смущаться.

– Бенджи?

Его лицо вспыхнуло, он тут же встал, сбросил штангу с плеч. Он тяжело дышал, вид у него был утомленный, но он казался таким же несчастным, как и последние две недели.

– Ты не был на занятиях.

Он положил ладони на бедра, восстанавливая дыхание. Глаза у него налились кровью и были ужасно грустными.

– Можем мы… поговорить где-нибудь снаружи? – предложила я.

Бенджи кивнул, схватил куртку и пошел за мной в фойе и дальше, через стеклянную дверь. Мы спустились по ступеням. Я села на поребрик тротуара рядом с его «мустангом».

Бенджи накинул свою куртку мне на плечи и пристроился рядом.

– Прости, что не отвечал на сообщения, – тихо сказал он, уставившись в асфальт. – Я просто не мог снова прийти на занятия и увидеть гнев в твоих глазах, знать, что ты всего в нескольких футах, и не иметь возможности поговорить с тобой.

– Прости. Это было грубо и глупо.

Бенджи покачал головой:

– Нет, я это заслужил. Я не был честен с тобой.

– А я должна была позволить тебе объясниться.

– Нет, если ты не была готова. Так что мне понадобился перерыв.

– И ты провел здесь весь день? – удивилась я.

– Прости.

В животе у меня заурчало, и я прижала к нему обе ладони, словно они могли перекрыть шум.

– Ты что-нибудь ела? – спросил Бенджи.

– Я тебя ищу полдня.

Бенджи огляделся по сторонам и вздохнул:

– И в кафе заходила, да?

– И в твое общежитие.

– Ты пешком обошла половину города?

– Ну… да. У меня ведь нет машины.

Бенджи снова вздохнул и опустил голову:

– Я урод. Идем-ка поедим.

– Я… – неуверенно начала я. – Я… мне, в общем, все равно, что было между тобой и Элли. Это меня не касается, черт побери. Я просто хочу, чтобы мы снова стали друзьями.

Бенджи подумал мгновение-другое. Похоже, это не то, что он надеялся услышать. Он сжал губы:

– Это можно.

– Да? Я понимаю, какое-то время будет неловко…

– Я ведь обещал, что не стану создавать проблемы, помнишь? Я, конечно, не говорю, что перестану тебя убеждать. Просто приму то, что ты мне дашь.

Я не удержалась от улыбки. А потом невольно ткнула его локтем в бок.

Бенджи рассмеялся:

– Видишь? Все уже возвращается к норме.

Мы встали, и Бенджи повез меня к «Джи-Джи», где мы впервые за долгое время поужинали вместе. И как ни забавно, оба заказали то, что едят на завтрак.