– Астробиология? Нет ничего плохого в том, чтобы идти по стопам родителей. Там, откуда я родом, это в чести.

– Я просто почувствовала себя так, словно повторяю то, чего повторять не следует. – Я покачала головой. – Трудно объяснить.

– Думаю, я понял.

– Нет, думаю, не понял, – возразила я.

Это прозвучало неправильно и даже невежливо, но во мне вспыхивало непонятное сопротивление, когда дело касалось моих воспоминаний и боли. Никто не мог этого понять, даже доктор Зет. А с человеком, который бы понял или слишком сблизился со мной, пришлось бы делиться самым сокровенным, тем, что принадлежит только мне, и никому больше.

Когда доктор Зет, мой наставник или опекун, предлагал мне сочувствие и понимание, я давала понять, что все его слова лежат в тысяче световых лет от истины, как я ее понимаю. А притворяться – значило тратить впустую его время, и свое – тоже, чего я терпеть не могла. Мне казалось, что расходовать время понапрасну – слишком неправильно.

– Ты права. Это было необдуманно с моей стороны. Извини.

– А ты какую выберешь специализацию? – спросила я, делая вид, что не вызвала у нас обоих огромное чувство неловкости.

– Межпланетная культура.

Я коротко рассмеялась:

– Уверена, в Кемптоне такого нет.

– Я выбрал Кемптон для той части обучения, которую должен пройти за границей. Это включено в мой учебный план там, дома.

Мимо нас промчалась группа студентов, одетых в костюмы персонажей из «Волшебника страны Оз». И конечно, у Дороти были волосатые ноги и козлиная бородка.

Сайрус улыбнулся, и мы пошли дальше.

– Ваша культура – одна из моих любимых.

– А ты не празднуешь Хеллоуин?

– Нет, но если подразумевать костюмы и выспрашивание конфет, то и ты его не празднуешь.

– Туше.

– Неужели это и вправду случилось? Я выиграл хоть какой-то спор? – усмехнулся Сайрус.

Я прищурилась на него:

– Ты, похоже, злорадствуешь?

– Пожалуй, да.

– И тебе от этого лучше?

– Да. Да, так и есть.

– Хорошо. Я бы сказала, это не в твоем характере, но ты действительно похож на злорадного типа. И в целом – на хвастуна.

Сай, похоже, обиделся.

– Вообще-то, я точно не хвастун. Я как раз всегда стараюсь оставаться в тени.

– Нет. Ты определенно хвастун. Как объяснить вопросы, которые ты задаешь доктору Зету в аудитории? Они не относятся к теме лекции. Это хвастовство.

– Но разве университет не для того предназначен, чтобы получать знания?

– Но ты задаешь вопросы так, будто уже знаешь ответ.

– Рори, в твоих словах нет смысла, и они по-настоящему грубы.

– Я тебя не оскорбляю. Просто описываю.

Сай нахмурился:

– Но это не слишком приятный способ описывать кого-либо.

– Но я также думаю, что ты отчасти… в каком-то смысле привлекателен, а глаза у тебя невероятные! Надеюсь, это исцелит твое пострадавшее самолюбие.

– Нет.

Я пожала плечами.

– Значит, ты считаешь меня привлекательным? – спросил Сайрус.

– Вот, теперь ты напрашиваешься на комплимент. Хвастовство плюс это? Теперь я знаю, ты страдаешь нарциссизмом.

– Что? – воскликнул Сай, и его голос прозвучал на целую октаву выше обычного.

Я расхохоталась, согнувшись пополам и хватаясь за живот. Когда наконец успокоилась, то весело вздохнула:

– Ух… вот это и было мне нужно.

– Обидеть меня?

– Нет, посмеяться. Я просто дурачу тебя, Сай!

Он вытаращил глаза.

– Я шутила, морочила тебе голову, вот и все!

Он кивнул с нервным видом:

– А…

Я покачала головой и хлопнула его по руке, глядя наверх, на окна четвертого этажа, где находилась моя комната. Большинство окон были темными.

– Я пришла. Спасибо, что проводил и что потратил столько времени.

Он не обратил внимания на мои слова, указал на входную дверь.

– Но ты не собираешься ничего объяснять, так? – спросила я.

– Не думаю, что это необходимо.

– Значит, мои гипотезы насчет того, что ты меня преследуешь, верны?

Сай промолчал.

– Но почему?

– Я уже говорил. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

– И это все?

– Да, и по ряду причин мне необходимо было тебя увидеть.