— Это понятно.

— А затем десять дней назад мы утратили всякую связь с Дворцом Тстур. — Это примерно в то время, когда информация из Омо достигла Тстура, плюс путь оттуда сюда. — А Пресгер никогда не были нашими друзьями, сэр, и… Я кое-что слышала.

— От капитана Вэл, — догадалась я. — О том, что Пресгер расшатывают Радч.

— Да, сэр, — подтвердила она. — Но вы говорите, что капитан Вэл — изменница.

— Пресгер не имеют к этому никакого отношения. У лорда Радча разногласия с самой собой. Она разделена на по крайней мере две группировки с противоположными целями. С противоположными представлениями о будущем Радча. Обе они вербуют корабли под свои знамена. — Я подняла взгляд на стоящую без всякого выражения вспомогательный компонент. Внешне безразличную. Этот вид обманчив, я знаю. — «Меч Атагариса». Ты находишься в этой системе около двух сотен лет.

— Да, капитан флота. — Голос корабля звучал безжизненно, невыразительно. Он не выдаст удивления, которое — я в этом уверена — испытывает оттого, что я обращаюсь к нему напрямую.

— Лорд Радча посещала тебя за это время. Она имела с тобой беседы наедине? Возможно, здесь, в Подсадье?

— Я затрудняюсь понять, о чем спрашивает меня капитан флота, — ответил «Меч Атагариса» через вспомогательный компонент.

— Я спрашиваю, — сказала я, понимая, что он увиливает от ответа, — имел ли ты разговор без свидетелей с Анаандер Мианнаи, так, что никто не мог подслушать? Но видимо, ты уже мне ответил. Была ли это та, что заявляет, будто Пресгер проникли в Радч, или другая? — Другая — это та, что отдала под мое командование «Милосердие Калра». И послала мне Тайзэрвэт.

Или, да помогут нам боги, существует некая третья часть Мианнаи, у которой имеется другое оправдание тому, что она делает?

— Прошу снисхождения капитана флота, — вставила капитан Хетнис в короткое мгновение воцарившейся после моего вопроса тишины, — могу ли я говорить откровенно?

— Конечно, капитан.

— Сэр. — Она сглотнула. — Нижайше прошу прощения, я знакома с капитанами флота в этой провинции. Вашего имени среди них нет. — «Меч Атагариса», несомненно, уже показал ей мой послужной список — или ту его часть, которая оказалась ему доступна, — и она увидела, что меня произвели в капитаны флота лишь несколько недель назад. Тогда же, когда я вступила в вооруженные силы. Из такой информации можно было сделать несколько заключений, и, кажется, она выбрала одно из них: что меня по некой причине поспешно назначили на эту должность без опыта военной службы. Сказать это мне вслух означало для нее поставить на карту свою жизнь.

— Меня назначили совсем недавно. — Уже это вызывало вопросы. В частности, такого офицера, как капитан Хетнис, наверняка интересовало, почему не ее назначили капитаном флота. Возможно, этот вопрос возник у нее прежде всех остальных.

— Сэр, имеются ли какие-то сомнения в моей преданности? — Значит, осознала, что ее карьера — едва ли наиболее насущная проблема. — Вы сказали, что мой лорд… разделилась. Что это результат несогласия с самой собой. Я не уверена, что понимаю, как такое возможно.

— Она стала слишком большой, чтобы оставаться одной сущностью, капитан. Если она когда-либо была лишь одной.

— Разумеется, она была такой, сэр. Остается ею. Прошу прощения у капитана флота, возможно, у вас небольшой опыт взаимодействия с кораблями, укомплектованными вспомогательными компонентами. Это не вполне то же самое, но очень похоже.

— Позволю себе проинформировать капитана, — сказала я холодно и с иронией в голосе, — что мой полный послужной список ей недоступен. Я весьма хорошо знакома со вспомогательными компонентами.

— Даже в таком случае, сэр, если то, что вы говорите, — правда и мой лорд разделилась надвое и сражается сама с собой, если они обе — лорд Радча, а не… не подставные лица, то как же мы узнаем, какая из них — правильная?

Я напомнила себе, что это новая мысль для капитана Хетнис. До сих пор ни один радчааи не подвергал сомнению подлинность Анаандер Мианнаи и не задавался вопросом об основаниях ее притязаний на правление. Все это было просто очевидным фактом.

— Они обе, капитан. — По ее виду ясно, что она не поняла. — Если бы «правильную» Анаандер волновали не жизни граждан, а ее победа над самой собой, вы по-прежнему продолжали бы следовать ее приказам?

Она хранила молчание добрых три секунды.

— Думаю, мне нужно было бы знать больше. — Разумно. — Но, прошу прощения, капитан флота, я кое-что слышала о проникновении пришельцев.

— От капитана Вэл.

— Да, сэр.

— Она ошибалась. — Более вероятно, ею манипулировали, так одной Анаандер было проще завоевать ее сочувствие — и, возможно, доверие, — обвиняя внешнего врага, которого боялись и ненавидели почти все радчааи.

Но я не могла бы уверенно сказать, что Пресгер тут вообще ни при чем. Именно Пресгер сделали пистолет, который я носила под курткой, невидимый ни одному сканеру. Его пули были способны пробить любой материал во вселенной. Пресгер продали эти пистолеты, двадцать пять штук, гарседдианам, чтобы те оказали сопротивление аннексии Радча.

И результатом стало уничтожение гарседдиан, полное и абсолютное уничтожение всего живого в той системе, которое положило начало кризису Анаандер, личностному конфликту столь сильному, что она могла разрешить его, только вступив в войну сама с собой.

Но этот кризис назревал. Тысячи тел, рассеянных по всему пространству Радча, двенадцать различных штаб-квартир, которые находились в постоянной связи друг с другом, но с задержкой. Пространство Радча — и сама Анаандер — регулярно расширялись в течение трех тысяч лет, и теперь требовались уже недели, чтобы отдельная мысль обошла ее всю. С самого начала было понятно, что однажды все распадется на части.