— В шлюзе Храд-Омо находились дюжины кораблей! О восемнадцати из них до сих пор нет никаких сведений! Что же могло…

— Я подозреваю, что наши враги по-прежнему пытаются сдержать распространение информации. Или по крайней мере, осложнить путешествия между системами для любых судов, кроме военных. И их не особо волнует, сколько граждан погибнет во время всего этого.

— Не могу… не могу в это поверить.

Тем не менее это было правдой.

— База покажет вам мое предписание. Я командую всеми военными ресурсами в этой системе и имею приказ обеспечить здесь безопасность граждан. Я также привезла приказ запретить все путешествия через шлюзы в обозримом будущем.

— Кто отдал этот приказ?

— Лорд Радча.

— Которая из них? — Я ничего не ответила. Губернатор движением руки выразила согласие. — А этот… спор, что у нее возник с самой собой?

— Я могу передать вам то, что она сообщила мне. Я могу сказать вам, что я об этом думаю. Более того… — Я показала жестом неопределенность, неуверенность. Губернатор Джиарод ждала молча и заинтересованно. — Отправным моментом, форсирующим событием было уничтожение гарседдиан. — Губернатор едва ощутимо вздрогнула. Никто не любил говорить о том времени, когда Анаандер Мианнаи в ярости приказала уничтожить все живое в целой солнечной системе. Даже если это произошло тысячу лет назад и теперь забыть об этом легче, чем тогда. — Когда вы сделаете что-нибудь эдакое, как вы отреагируете?

— Я надеюсь, что никогда ничего подобного не сделаю, — ответила губернатор Джиарод.

— Жизнь непредсказуема, — заметила я, — и мы не всегда такие, какими себя представляем. Если не повезет, то мы это обнаруживаем. Когда случается что-нибудь подобное, есть два выбора. — Или больше, чем два, но, если добраться до сути, они сводятся к двум. — Можно признать ошибку и решить никогда ее не повторять либо отказаться признать ошибку и прилагать все усилия, настаивая на своей правоте в том, что сделали и что с радостью повторите это вновь.

— Да. Да, вы правы. Но Гарседд был тысячу лет назад. Несомненно, пора уже твердо остановиться на одном или на другом. И если бы вы спросили меня до этого, я бы сказала, что мой лорд выбрала первое. Разумеется, без публичного признания ошибки.

— Вероятно, это более сложно, — согласилась я. — Думаю, существовали уже и другие проблемы, а события в Гарседде их обострили. Что это было, я могу только догадываться. Безусловно, лорд Радча не могла продолжать экспансию бесконечно. — А если прекратилась экспансия, что делать со всеми кораблями и вспомогательными компонентами? С офицерами, которые ими командуют? Держать их — напрасный расход ресурсов. Ликвидировать их означало оставить системы на периферии пространства Радча без прикрытия на случай нападения. Или мятежа. — Я думаю, лорд Радча противилась не просто признанию ошибки, но признанию собственной смертности.

Губернатор Джиарод молча размышляла над этим двадцать четыре секунды.

— Мне не нравится эта мысль, капитан флота. Если бы вы спросили меня еще десять минут назад, я бы сказала, что лорд Радча почти бессмертна. А как же иначе? Постоянно выращивая новые тела для замены старых, как она вообще может умереть? — Еще три секунды она молчала, насупившись. — А если она умрет, что станет с Радчем?

— Я не думаю, что мы в силах заниматься чем-либо, помимо Атхоека. — Возможно, с моей стороны это было сейчас наиболее опасным высказыванием, в зависимости от симпатий губернатора. — Мои приказы затрагивают только безопасность этой системы.

— А если бы они были другими? — Губернатор Джиарод вовсе не глупа. — Если бы другая часть моего лорда приказала вам принять ту или иную сторону или использовать эту систему каким-то образом к ее выгоде? — Я не ответила. — Что бы вы ни делали, это бунт, мятеж, поэтому вы можете делать, как вам нравится, так ведь?

— Вроде того, — согласилась я. — Но у меня на самом деле есть приказы.

Она встряхнула головой, словно устраняя какое-то препятствие.

— Но что же тут еще поделаешь? Вы же не думаете, что имело место некое… внешнее вмешательство?

Вопрос был удручающе знакомым.

— Пресгер не потребовалось бы никаких уловок, чтобы уничтожить Радч. И есть же договор, к которому, как я склонна понимать, они относятся очень серьезно.

— Они ведь не используют слов, так? Они совершенно чужды нам. Как может слово договор что-то значить для них? Какое значение может иметь любое соглашение?

— Пресгер где-то поблизости? Возможная угроза?

Она слегка нахмурилась. Этот вопрос отчего-то обеспокоил ее. Возможно, потому что сама мысль, что Пресгер рядом, просто устрашала.

— Иногда они проходят через Прид Пресгер на пути к Дворцу Тстур. — Прид Пресгер в нескольких шлюзах отсюда, и говорить о том, что это поблизости, можно лишь в том смысле, что добираться туда — около месяца, а не год или более. — По соглашению внутри пространства Радча они могут перемещаться только в шлюзах. Но…

— Этот договор не с Радчем, — сказала я. — Он — со всеми людьми. — Губернатора Джиарод это озадачило: для большинства радчааи люди — это они, а все остальные — это… что-то другое. — Я имею в виду, существует Анаандер Мианнаи или нет, это на договор не влияет. Он по-прежнему в силе. — Тем не менее более тысячи лет до заключения договора Пресгер останавливали человеческие корабли. Высаживались на человеческих базах. Уничтожали их — и их экипажи, пассажиров и жителей. Очевидно, для развлечения. Никто не мог этого предотвратить. Они перестали заниматься этим только из-за договора. И мысль о Пресгер по-прежнему заставляла вздрагивать очень многих людей. Включая, кажется, и губернатора Джиарод. — Если у вас нет какой-то особой причины, я не думаю, что нам следует беспокоиться о них сейчас.