— Нет, конечно, вы правы. — Но губернатор тем не менее казалась обеспокоенной.

— Мы производим достаточно продовольствия для всей системы?

— Безусловно. Хотя ввозим определенные предметы роскоши: нам недостает араки и кое-чего еще. Также мы импортируем некоторое количество медицинских средств. Это может оказаться проблемой.

— Вы не делаете здесь восстановителей?

— Не много. Не всех видов.

Это способно создать проблему в отдаленном будущем.

— Посмотрим, что можно с этим сделать, если получится. Тем временем я предлагаю вам продолжать свою линию: поддерживать спокойствие, поддерживать порядок. Нам следует дать людям знать, что те шлюзы, что вышли из строя, останутся закрытыми на все обозримое будущее. И что путешествия через оставшиеся слишком опасны, а потому не разрешены.

— Гражданину Фосиф это не понравится! Так же как и другим чаеводам. К концу месяца здесь скопятся тонны собранного вручную чая высшего сорта «Дочь рыб», который некуда будет отправить.

— Что ж, — я мягко улыбнулась, — по крайней мере, всем нам надолго хватит очень хорошего чая.

Было слишком поздно, чтобы нанести визит гражданину Баснаэйд с соблюдением хоть каких-то приличий. И еще мне хотелось узнать кое-что, чего не было в информации, полученной во Дворце Омо. Политическая жизнь системы до аннексии считалась не относящейся к делу, любые старые границы стирались прибывшей цивилизацией. То, что оставалось, — языки или какие-то произведения искусства — могло сохраняться в причудливых музейных экспозициях, но, разумеется, никогда не фигурировало в официальных записях. Извне Атхоек выглядел как любая другая радчаайская система. Единообразным. Полностью цивилизованным. Изнутри можно понять, что он не таков, если смотреть пристально и оказаться вынужденным это признать. Но всегда существовало некое равновесие между предполагаемым полным успехом аннексии и необходимостью справляться с тем, в чем аннексия, возможно, не была доведена до конца, и один из способов достичь этого равновесия — не обращать внимания на то, чего не нужно видеть.

База должна знать всякое. Лучше всего как-нибудь поболтать с базой, и лучше заручиться ее благосклонностью. ИИ корабля или базы не мог, строго говоря, пойти мне наперекор, но я знала из очень личного опыта, насколько жизнь становится легче, когда тебя любят и хотят помочь.

Несмотря на то что Подсадье не слишком здорово проветривалось, а моя постель являла собой всего лишь груду одеял на полу, мне удобно спалось. Я сочла важным сказать об этом Калр Пять, когда она принесла мне чаю, потому что видела, что она и все мои солдаты с «Милосердия Кадра» были высокого мнения о том, что им удалось сделать, пока я ужинала с гражданином Фосиф. Они отскребли наши несколько комнат до почти военного уровня безупречной чистоты, установили освещение, привели в рабочее состояние двери и соорудили из багажа и разнообразных коробок некое подобие столов и стульев. Пять принесла мне завтрак — чаю с кашицей, хотя более густого, чем я пила в чайной, легкого, но сытного, и лейтенант Тайзэрвэт и я ели в тишине, она — сдерживая ненависть к самой себе. На борту «Милосердия Калра» это было почти незаметно. Ее обязанности и замкнутое уединение нашего путешествия почти помогали ей забыть, что сделала с ней Анаандер Мианнаи. Что я сделала с Анаандер Мианнаи. Но теперь, здесь, на базе Атхоек, когда хаос уборки и распаковки остался позади, она, должно быть, думала о том, что собиралась делать лорд Радча, когда мы сюда доберемся.

Я раздумывала, не спросить ли ее. Я уже знала, как Анаандер Мианнаи оценивала губернатора системы, корабли и капитанов, размещенных здесь. Знала, что она считает: большинство чаеводческих кланов озабочены только своим чаем и, вероятно, перемены, которые начала лорд Радча в последнее столетие, им ничем не угрожают. В конце концов, недавно достигшие успеха кланы пили столько же чая, как и издревле аристократические семейства, и (не считая капитанов, которые требовали, чтобы их солдаты изображали вспомогательные компоненты) люди-солдаты — тоже.

Атхоек, вероятно, не является благодатной почвой для другой Анаандер. И борьба сейчас ведется, наверное, за дворцы. Но в то же время планета — ценный ресурс. Если борьба затянется, Атхоек может привлечь нежелательное внимание. И в игре с такими высокими ставками ни одна из Анаандер не преминет поставить здесь несколько фишек.

Калр Пять вышла из комнаты, и лейтенант Тайзэрвэт подняла взгляд от своей каши, ее сиреневые глаза были очень серьезны.

— Она очень злится на вас, сэр.

— Кто, лейтенант? — Но, конечно, она имела в виду Анаандер Мианнаи.

— Другая, сэр. На самом деле я имею в виду — они обе. Но другая… Если она в какой-то момент одержит верх, она за вами явится, если сможет. Потому что она так злится. И…

И это та часть лорда Радча, которая справляется с последствиями своего противодействия Гарседду, настаивая, что она была совершенно права, когда утратила самообладание почти до безумия!

— Да, благодарю, лейтенант. Я уже уяснила это. — Как ни хотелось мне узнать, что собиралась делать лорд Радча, я не желала заставлять Тайзэрвэт говорить об этом. Но она вызвалась сама. — Я так понимаю, у тебя есть коды доступа ко всем ИИ в системе.

Она быстро опустила взгляд в свою чашку. Пристыженная.

— Да, сэр.

— Они подходят только для конкретных ИИ или ты потенциально способна управлять любым, который тебе попадется?

Это ее поразило. И, странным образом, разочаровало. Она подняла глаза со страданием на лице.

— Сэр! Она не глупа.

— Не используй их, — сказала я ласковым голосом. — Или окажешься в затруднительном положении.

— Есть, сэр. — Она изо всех сил старалась, чтобы лицо не выдавало охвативших ее чувств — болезненной смеси стыда и унижения. Намек на испытываемое облегчение. Свежий прилив несчастья и ненависти к самой себе.

Этого — среди прочих вещей — я тоже хотела избежать, не задавая вопросов о целях, которые ставила Анаандер, посылая Тайзэрвэт со мной. Я определенно не желала, чтобы она погружалась в эту бурю эмоций.

И я обнаружила, что не в силах больше откладывать встречу с сестрой лейтенанта Оун. Съев последнюю ложку каши, я сказала:

— Лейтенант, давай посетим Сады.

Она удивилась, и это почти отвлекло ее.

— Прошу снисхождения капитана флота. Разве вы не встречаетесь с капитаном Хетнис?