— Постарайся пить помедленнее, — сказала она, когда Нэнси снова протянула руку за стаканом.

Журналистка последовала ее совету, а Сью отхлебнула из своего.

— Спа… спасибо, — наконец выдохнула Нэнси. — У тебя не… не найдется сигареты?

— Извини, нет.

— Ничего. Наверное, у меня есть в сумке.

— К сожалению, у тебя не было сумки, когда Джерри привел тебя сюда Наверное, ты оставила ее в машине.

— Ох, дерьмо! Она осталась у церкви, где-нибудь в кустах.

— А что случилось? Почему ты там ее оставила?

Нэнси посмотрела на Сью.

— Разве Фенн не сказал тебе?

— У него не было времени. Он говорил что-то про церковь Святого Петра в Бархэме, попросил меня позаботиться о тебе и смылся. Что ты делала в церкви?

Нэнси глотнула бренди и, закрыв глаза, прислонилась головой к стене.

— Я искала там кое-что и, думаю, он искал то же самое.

Она рассказала Сью про сундук и древние записи, которые могли оказаться в нем. Ее голос все еще подрагивал от напряжения.

— Наверное, они и были у Фенна в сумке, — сказала Сью.

Нэнси оторвала голову от стены.

— Так он нашел их?

— Наверное. Он сказал, что должен кое-что передать монсеньеру Делгарду.

— Так он отправился туда — к Делгарду, в церковь Святого Иосифа?

Сью кивнула.

— Знаю, это звучит странно, — проговорила Нэнси, сжимая ее руку, — но что я говорила ему? Я… я просто не могу ничего вспомнить после того, как убежала из этой чертовой церкви.

— Не знаю. Ты была в шоке.

— Да, еще бы. — Нэнси вся содрогнулась. — Боже, кажется, я видела что-то вроде призрака!

Сью удивленно взглянула на нее.

— Ты не похожа на человека, шарахающегося от призраков.

— Угу, и я так думала. Но в церкви я чуть не описалась. — Нэнси снова закрыла глаза, пытаясь оживить воспоминания. Когда в памяти всплыл образ, глаза распахнулись. — О, нет! — проговорила она и снова зарыдала: — Нет, нет!

Сью ласково встряхнула ее.

— Успокойся. Что бы там ни было, теперь вы в безопасности.

— В безопасности? Черт возьми, я увидела там что-то мертвое! Как можно быть в безопасности от такого?

Сью пришла в замешательство.

— Наверное, тебе показалось. Ты же не могла..

— Не говори мне этого! Я знаю, что я видела!

— Не надо снова так; волноваться.

— Волноваться? Черт, я имею право волноваться! Говорю тебе, я увидела такое, что никогда меня не оставит, чего я никогда не забуду!

Из глаз у Нэнси снова хлынули слезы, и зубы застучали по краю стакана, когда она попыталась выпить. Сью помогла ей, поддержав за руку.

— Спасибо, — сказала Нэнси, когда ей удалось отхлебнуть еще бренди. — Я не хотела так вопить. Просто… ты не представляешь, как это было страшно!

— Ты не хочешь рассказать мне?

— Нет, не хочу, я хочу стереть это из памяти. Но знаю, что оно никогда не сотрется.

— Пожалуйста, это может тебе помочь.

— Можно еще бренди?

— Возьми мое.

Они обменялись стаканами. Нэнси потребовалось еще два глотка — если это можно назвать глотками, — прежде чем она заговорила снова Она выговаривала слова медленно, словно старалась контролировать их, осмысливать в уме.

— Я была в церкви — в церкви Святого Петра, что в поместье Степли. Ты знаешь ее?

— Я слышала о ней. Но никогда там не была.

— Много потеряла. Я нашла, там сундук…

— Ты говорила, что вы искали какие-то древние записи…

— Верно. Фенн говорил, что определенная часть истории церкви Святого Иосифа утеряна. Мы искали сундук, где могли лежать эти записи. Он хранился в церкви Святого Петра.

— Вы пошли туда вместе?

— Нет, по отдельности. Фенн не хотел подпускать меня к этому делу. Ты знаешь его.

Сью промолчала.

— Я нашла сундук — я была уверена, что это он. И тут услышала — может быть, просто почувствовала, — что в церкви есть кто-то еще. Я прошла к алтарю посмотреть. Там у алтаря что-то вроде алькова — отгороженное место со скамейкой. И там кто-то сидел. Это было похоже… похоже на монахиню.

Нэнси еще глотнула бренди.

— Но это была не монахиня, — продолжила она. — Это была не монахиня… — Ее голос сорвался.

— Рассказывай, Нэнси, — осторожно попросила Сью.

— На ней была накидка с капюшоном, ряса, что ли, но не такая, как носят теперь. Она была старая, я уверена, чертовски старая. Сначала я не видела лица — Нэнси снова затряслась. — Но она… оно… повернулось ко мне. Боже, Боже, это лицо!

Сью почувствовала, как волосы у нее встали дыбом и по коже побежали мурашки.