— Сью, — сказал Фенн, принюхиваясь, не осталось ли затхлого аромата сигарет. Вроде бы сигаретами не пахло, только немного отдавало алкоголем.

— Привет, Джерри. — Ее улыбка была не слишком широкой.

— Ты выглядишь ужасно, — сказал он.

— А ты безобразно.

Фенн, ощущая неловкость, потер небритый подбородок.

— Как поживаешь?

— Прекрасно. А ты?

— Неплохо.

Он засунул руки в карманы халата.

— Какого черта ты не брала трубку? — Он пытался сдерживаться, но на последнем слове сорвался. — Ради Бога, три недели!

— Не совсем. И потом, я пару раз разговаривала с тобой.

— Ну, если это называется «разговаривала»…

— Мне не хотелось с тобой ругаться, Джерри.

Он удержался от упрека и спокойно предложил:

— Хочешь кофе?

— Я ненадолго. Забежала по пути в университет, мне нужно взять несколько интервью.

— Мы быстро. — Он прошел в кухню и заново вскипятил чайник. На полке посчастливилось найти чистую чашку.

Из комнаты донесся голос Сью:

— У тебя страшный беспорядок.

— У горничной выходной, — ответил Фенн.

Когда он вернулся, Сью сидела на диване и спокойно смотрела на него. От ее вида Фенн ощутил стеснение в груди. Он поставил чашки на стеклянный кофейный столик и пристроился на другом конце диванчика. Их со Сью разделяло фута два.

— Я пару раз звонил, — сказал Фенн.

— Я много времени проводила у родителей, с Беном.

Он кивнул.

— И как он?

— Шалит, как всегда — Она отпила кофе и состроила гримасу. — Твой кофе не стал лучше.

— Как и мое настроение. Черт, Сью, я скучал по тебе!

Она уставилась в чашку.

— Мне был нужен отдых от тебя. Тебя становилось… слишком много.

— Да, понимаю. У меня у самого такая привычка.

— Мне была нужна передышка.

— Ты уже говорила. Ничего личного, да?

— Не надо об этом, Джерри.

Он закусил губу.

— Может быть, и тебе был нужен перерыв от меня, — сказала Сью.

— Нет, милая, не нужен.

Она не удержалась от вопроса:

— Ты с кем-нибудь встречался?

Он честно посмотрел ей в глаза.

— Нет, не хотелось. — Он почувствовал, как запылали уши, и, для виду прокашлявшись, спросил:

— А ты как?

Сью покачала головой.

— Я же говорю: была занята с Беном.

Она снова отпила кофе, и он придвинулся поближе, взял чашку у нее из руки и поставил обратно на блюдце. Его пальцы погладили ей шею ниже волос. Фенн поцеловал Сью в щеку, потом другой рукой повернул ее голову к себе, чтобы добраться до губ.

Она податливо прижалась к нему и вернула поцелуй с тем же чувством, но потом уперлась рукой в плечо и оттолкнула.

— Не надо. Я здесь не затем. — Ей словно не хватало воздуха.

Он не обратил внимания и возобновил свои попытки, его наполняло чувство, большее, чем просто желание.

— Нет, Джерри! — На этот раз в ее голосе слышалась злость.

Он замер, тоже ощутив трудности с дыханием.

— Сью…

Ее взгляд заставил его замолчать и отодвинуться. Фенн силился сдержать собственную злость.

— Ладно, ладно. — Он надулся и отвернулся от нее. — Какого же черта ты пришла, Сью? Просто забрать что-то из своих вещей?

Послышался вздох.

— Не волнуйся, Джерри. Я не этого хочу.

— А кто волнуется? Я не волнуюсь. Может быть, у меня нынче вскочили прыщи, но это просто позднее половое созревание. Боже, как ты можешь взволновать меня?

— Ох, какой ты ребенок!

— Давай, давай, включи свое обаяние.

Она не удержалась от улыбки.

— Джерри, я пришла рассказать тебе про церковь. Про церковь в Бенфилде.

Он с любопытством посмотрел на нее.

— Я снова там была. Водила Бена в воскресенье.

Фенн открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.

— Это чудесно, Джерри! — Теперь Сью лучезарно улыбалась, ее глаза сверкали возбуждением Перемена была такой внезапной, что Фенн удивился.

— В церкви Святого Иосифа толпится столько народу, — продолжала Сью. — Люди приводят детей, больных, ущербных. Для них это как паломничество. И счастье — кажется, оно настигает тебя, как только ступишь на территорию церкви. Это невероятно, Джерри!

— Эй, погоди минутку! Я думал, все уже закончилось. Я звонил тамошнему священнику — этому отцу Хэгану, — и он сказал мне, что ничего больше не случается. Никаких чудес, никаких странных явлений. Определенно ничего такого, о чем стоило бы написать, или чтобы национальные средства информации роились там, как мухи над кучей дерьма.